Сыскная одиссея - Иван Погонин

Торговый дом «Чурин и Ко» размещался на углу Воздвиженки и Крестовоздвиженского переулка.

Услышав звонок дверного колокольчика, франтоватый приказчик бросился было к двери, но, осмотрев вошедшего, тут же остановился.

— Скупкой не занимаемся, любезный, — сказал он молодому человеку в потертом пальто, шапке из поддельного барашка и с большим узлом в руке. — Тут через два дома ломбард, туда несите.

Не обращая внимания на слова приказчика, посетитель прошел к прилавку, водрузил на него свою ношу, снял шапку и вытер рукой потный лоб.

— Мне бы хозяина повидать, мил человек.

— Хозяин занят. Да и по какой он вам надобности?

— По казенной. Вот-с, извольте ознакомиться. — Тараканов полез за отворот пальто, достал оттуда новенький бумажник из мягкой кожи (подарок маменьки на Рождество), а из бумажника — свою полицейскую карточку.

Приказчик водрузил на нос золоченое пенсне и внимательно изучил документ.

— Это где же такое село Кашира, в какой губернии?

— Я думаю, не особо далеко от твоей деревни. Хозяина позови, пока я сам не пошел его искать.

— Мишутка! — кликнул приказчик лавочного мальчишку. — Сбегай к хозяину, скажи, что к нему из полиции пришли.

Мальчишка со всех ног бросился вверх по лестнице. Через минуту он скатился обратно.

— Просют.

Господин Чурин оказался добродушным на вид толстяком. Он сидел в кресле в небольшом, заваленном связками мехов кабинете, считал на счетах и записывал что-то в огромную конторскую книгу. Когда Тараканов поднялся в кабинет, занятия своего Чурин не прекратил.

— Здравствуйте, господин Чурин. Разрешите представиться: коллежский регистратор Тараканов, полицейский надзиратель города Каширы Тульской губернии.

— Здравствуйте, здравствуйте, чем обязан? Только поскорее, голубчик, прошу вас, а то мне некогда.

Полицейский надзиратель оценил обстановку и решил не церемониться.

— Господин Чурин! Я по поручению начальника Тульского губернского жандармского управления расследую разбойничий налет на почтово-телеграфную контору, в результате которого погиб стражник. Часть бандитов мы уже поймали, и недавно их по приговору суда повесили. Соучастников и укрывателей приговорили к бессрочной каторге. Но не все злодеи обезврежены. На свободе также и соучастники. Мы их усиленно ищем и скоро найдем. Не сомневайтесь.

На протяжении всей этой тирады Чурин сидел с застывшей над счетами рукой, а когда Тараканов закончил, поднялся с кресла.

— Я, собственно говоря, не сомневаюсь. Но только вот ума не приложу, я здесь при чем?

— Следы ведут к вам.

— Ко мне?!

— Дело в том, что один из нападавших щеголял в вашей шубе.

— В моей?!

— В шубе, изготовленной вашей мастерской.

— Господи! Ну нельзя же так пугать. — Чурин плюхнулся на кресло. — Молодой человек, я, слава богу, на дела свои не жалуюсь, в моих мехах много народу ходит.

— Стало быть, вы не намерены укрывать государственного преступника?

— Избави бог!

— Замечательно. Я привез с собой шубу. Мне надобно знать, кому вы ее продали.

— Позвольте взглянуть.

Полицейский надзиратель развязал узел и разложил шубу прямо на полу.

Чурин подошел к ней и первым делом посмотрел на этикетку у ворота.

— Да-с, товар мой. Сделан в этом сезоне. Мы такие бирки только в сентябре закупили. Понимаете, молодой человек, мы не весь товар на заказ шьем, некоторые шубы продаем готовыми. Поэтому если ее из магазина купили, то сказать, кто покупал, я не смогу. А вот если мастер на заказ делал, тогда поищем.

— Мастера в этом помещении у вас работают?

— Да, в подвале.

— Так давайте им шубу и покажем.

— Прошу вас.

Хозяин и гость спустились в торговую залу, через неприметную дверь прошли на черную лестницу, по которой спустились в полуподвал. В плохо освещаемом помещении трудилось человек пять мастеров и двое мальчишек.

— Эй, молодцы! — хозяину пришлось напрячь голос, чтобы перекричать шум швейных машинок. В помещении сразу стало тихо.

Чурин отобрал у Тараканова шубу, расстелил ее на ближайшем верстаке и сказал:

— Подойдите-ка все сюда и скажите, кто эту шубу строил?

Мастера сгрудились у верстака.

— Я делал, хозяин, — сказал небольшого росточка портной, через шею которого был перекинут тряпичный сантиметр.

— Давно?

— Осенью еще. В октябре.

— А кому?

— Барин важный. Один раз я с него мерку снимал и два раза шубу примеривал, так он мне каждый раз по полтинничку давал. А как шуба была готова, он мне трешницу в награду прислал.

— А с кем прислал? — спросил Тараканов.

— С кем? Дык с Мишкой. Он шубу в адрес носил, а оттуда счет оплаченный принес и мне зеленую. А от меня за это двугривенный на пряники получил.

Тараканов повернулся к хозяину.

— Где этот Мишка?

— Так он вас ко мне и провожал, когда вы изволили прийти. Давайте вернемся в мой кабинет, я записи посмотрю.

— Одну минутку. Скажите, — Тараканов вновь обратился к меховых дел мастеру, — а как заказчик выглядел?

— Рост метр семьдесят пять сантиметров, плотный, лицом красив, бородка клином, волосы каштановые, хорошие, густые.

— Метр семьдесят пять сантиметров — это сколько?

— Примерно два аршина семь вершков.

По дороге в кабинет Чурин прихватил Мишку.

В кабинете мехоторговец стал рыться в своих записях, а Тараканов обратился к мальчишке:

— Скажи-ка, братец, куда ты эту шубу носил?

Паренек внимательно осмотрел шубу.

— А тут недалече, на Знаменку. Барин дюже хороший, и барыня у него хорошая. Барин мне гривенник дал, а барыня — вот такое яблоко. — Мишка двумя руками изобразил огромный шар.

— Малый Знаменский, дом 6, — сказал Чурин, глядя в свои записи. — Зундштрем Андрей Карлович.

— Во втором этаже, дверь направо, — добавил Мишка.