Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Собеседники направились к заказанному столу, предвкушая ужин. Робин снова огляделась, стараясь не смотреть на гогочущих молодых людей, и выхватила взглядом алое пятно в дальнем конце барной стойки. Джемма: она была одна и пыталась привлечь внимание бармена. Робин соскользнула с высокого табурета и, взяв с собой тоник, подошла к Джемме, чьи длинные, темные, по-цыгански кудрявые волосы почти закрывали спину.

– Привет… вы – Линда?

– Что? – Джемма вздрогнула. – Нет, вы обознались…

– Эх, – сокрушенно протянула Робин, – не иначе как спутала место. Нет ли здесь других заведений этой же сети?

– Понятия не имею, простите, – сказала Джемма, продолжая махать бармену, чтобы тот ее заметил.

– Она сказала, что будет в красном, – не отступалась Робин, оглядывая море темных деловых костюмов.

Джемма взглянула на нее с некоторым любопытством:

– Свидание вслепую?

– Если бы! – Робин закатила глаза. – Нет, это знакомая знакомой, которая говорит, что в «Уинфри энд Хьюз» может открыться вакансия. Мы должны были встретиться и выпить по бокалу.

– «Уинфри энд Хьюз»? Я там работаю.

– Да ладно? – засмеялась Робин. – Слушайте, а вы действительно не Линда, а? Может, просто выдаете себя за другую, потому что я чем-то не понравилась?

– Вообще-то, – с улыбкой ответила собеседница, – меня зовут Джемма.

– А-а! У вас тут встреча?

– Планировалась…

– Вы не против, если я с вами посижу?… только до прихода ваших знакомых… а то меня уже достали эти похотливые козлы.

– Ой, не говорите! – сказала Джемма, когда Робин забралась на соседний табурет.

Бармен тем временем стал обслуживать только что подошедшего седого мужчину в полосатом костюме.

– Эу! – гаркнула Робин.

Несколько голов, в том числе и барменская, повернулись в ее сторону.

– Она пришла раньше, – отчеканила Робин, указав на Джемму, которая снова захихикала:

– Круто! Вы с ними не церемонитесь, да?

– А смысл? – Робин привычно включила свой йоркширский говорок, чтобы казаться смелее и жестче, чем на самом деле. – Иной раз и нажать приходится, а то ведь так и будут об тебя ноги вытирать…

– Это правда, – вздохнула Джемма.

– В «Уинфри энд Хьюз» не то что здесь, да? – спросила Робин. – Уж наверно, таких обормотов нету?

– Ну… как сказать…

Тут как раз подошел бармен и принял у Джеммы заказ. Получив большой бокал вина, она сделала глоток и сказала:

– На самом деле все норм. Смотря, конечно, на какой ты позиции. Я, к примеру, личный референт одного из боссов. Интересная работа.

– Мужик-то как? – небрежно спросила Робин.

Джемма сделала еще несколько глотков и ответила:

– Да вроде ничего такой… А вообще… чужая душа – потемки. Но работа мне нравится, компания солидная. Платят хорошо, у меня куча друзей… ах ты, дьявольщина!

У нее упала сумка. В ту самую минуту, когда Джемма слезла со стула и нагнулась, чтобы ее поднять, Робин, которая постоянно сканировала глазами серо-бежевую даль, вдруг увидела Сола Морриса.

Он только что вошел – в костюме и рубашке с открытым воротом, сверкая необычайно самодовольной улыбкой. Моррис огляделся и, заметив ярко одетых Джемму и Робин, прирос к месту. Несколько секунд они с Робин просто смотрели друг на друга, затем Моррис резко повернулся и поспешил к выходу.

Джемма опять уселась на стул и надежно устроила сумку на коленях. В тот же миг вспыхнул экран ее телефона, оставленного на стойке.

– Энди? – порывисто ответила Джемма. – Да… нет, я уже на месте.

Она умолкла. Робин слышала голос Морриса – с неизменно вкрадчивыми интонациями, которыми он пытался заманить ее в постель, со всеми его дебильными шуточками и назойливым «Я тебя не оскорбил?».

– Ах так, – ожесточенно сказала Джемма. – Ладно, я как раз… собиралась удалить твой номер и хочу, чтобы ты… нет, шутки в сторону… ой, да пошел ты!..

Нажав отбой, она покраснела и заговорила дрожащими губами:

– Почему они всегда набиваются на комплименты, когда повели себя как последнее дерьмо?

– Во-во, я тоже так считаю, – подхватила йоркширская Робин. – Кто это, парень твой?

– Ага, – надтреснутым голосом подтвердила Джемма, – полгода встречались. А потом вдруг кинул меня – и ни слуху ни духу. После, конечно, пару раз еще заходил, в основном перепихнуться. – Она сделала изрядный глоток. – Кончилось тем, что он просто исчез. Отправила ему вчера эсэмэску. Написала, что хочу встретиться, хочу услышать объяснение…

– Тот еще кобель. – Робин обрадовалась идеальной возможности поговорить по душам. – Эй, – обратилась она к бармену, – нам бы повторить, и меню заодно дайте.

После этого вызвать Джемму на откровенность оказалось раз плюнуть. После трех больших бокалов вина, рядом с новой подругой из Йоркшира, такой бойкой на язычок, заботливой и понимающей, за порцией курочки с полентой и очередной бутылкой винца («Какого черта, почему нет?!») Джемма естественным образом перешла от хамского поведения «Энди» к ненавистным домогательствам своего босса, которые приняли столь угрожающие формы, что она уже стала подумывать об увольнении.

– Может, в управление по персоналу обратиться? – подсказала ей Робин.

– Он говорит, никто мне не поверит, поскольку мы с ним замутили в прошлом году, на курсах… а вообще-то… Если честно, я и сама понять не могу, что это было… – сказала Джемма и, отводя взгляд, промямлила: – То есть у нас был секс, но как бы без меня… я так напилась… ну то есть… условно говоря… изнасилования вроде не было… утверждать не могу…

– Ты была в состоянии дать согласие или отказать? – спросила Робин, отбросив ерничество. Она выпила только полбокала вина.

– Наверно, нет, но… нет, не смогу я это ворошить. – Джемма раскраснелась и едва не плакала. – Как подумаю: полиция, одно, другое. Боже упаси… он большой начальник, может позволить себе нанять хороших адвокатов… если я проиграю, кто меня потом на работу возьмет? Суд, газеты… да и вообще, поезд ушел… многие видели, как я от него выходила. Я притворилась, что все в порядке. А куда было деваться? Такой стыд… потом слухи поползли. Мы оба все отрицали, и как я теперь буду выглядеть, если начну… Энди тоже твердит, что заявлять не надо. – Джемма вылила в свой бокал остатки вина.

– Да ладно?

– Вот так, представь… Я рассказала ему в первый же раз, когда с ним в постель легла… понимаешь, после того случая у меня вообще никого не было, а он и говорит: «Тебе лучше помалкивать, иначе огребешь по полной, а ему наверняка все сойдет с рук». Энди ведь бывший полицейский, он в таких делах разбирается.

«Ну и подлюга ты, Моррис».