Очевидная метаморфоза - Чингиз Абдуллаев

Надя посмотрела на него.

— Как вам не стыдно, — неожиданно сказала она. — Я ведьзнаю, что вы лжете. Слава сказал мне, что вы не женаты.

— Он вам сказал неправду, — разозлился Денис Иванович. — Уменя есть подруга, с которой я живу много лет. И я собираюсь удочерить ее дочьот первого брака.

— Вам уже пора иметь своих детей, — хищно улыбнулась она.

«Почему она не уберется?» — жалобно подумал Денис Иванович.

— Такой мужчина, как вы, нуждается в женском руководстве. —Она поднялась и подошла к телефону, даже не спрашивая его разрешения. —Принесите сюда бутылку шампанского, — приказала она. — И фрукты.

Она вернулась на свое место, села на стул и вызывающеуставилась на Дениса Ивановича. Он смущенно молчал, не зная, как себя вести.

— Вам нужен друг, — говорила она негромко, но оченьубедительно. — В нашем городе трудно пробиться, даже будучи очень состоятельнымчеловеком и гениальным художником. Нужны связи, знакомства, нужные люди.Достаточно, чтобы о вас написали несколько статей известные критики. Им можно заплатить.Нужно организовать несколько телевизионных передач, пригласить вас в популярныепрограммы. Я думаю, можно сделать так, чтобы уже через полгода вы были бы неменее известны, чем сегодняшние звезды.

— Я не звезда, — упрямо сказал Денис Иванович, — и не могустать известным художником. Для этого, кроме появления в репортажах и хорошихстатей оплаченных критиков, нужно иметь и хорошие картины, которых пока у меняне так много. Вот у вашего друга, Славы Орехова, они есть.

— У Орехова? — Она расхохоталась обидным, злым, истеричнымсмехом. Денис Иванович даже вздрогнул. Рита так никогда не смеялась. Это былобидный, уничижительный смех.

Булочкин хотел что-то сказать, но в этот момент позвонилмобильный телефон. Денис Иванович вздрогнул и посмотрел по сторонам. Он еще неуспел завести себе этот непременный атрибут делового человека. Надежда досталааппарат из своей сумочки.

— Слушаю, — нервно сказала она.

— Надя, — услышала она взволнованный голос своей подругиЛюси, — извини, что тебя беспокою. Но Алексей сказал, чтобы я тебе позвонила.

— Что случилось? — мрачно спросила Надежда.

— У них большие проблемы с этой квартирой…

— Какой квартирой? — не поняла Надя. — Позвони попозже, ясейчас занята.

— Не отключайся, — буквально взмолилась Люся, — нам нужнатвоя помощь. Ты говорила, что знаешь этого художника. Булочкина ДенисаИвановича.

Надежда посмотрела на сидевшего напротив художника. И громкоответила:

— Нет, я его не знаю. Извини, Люся, но я сейчас оченьзанята.

— Подожди, подожди, — нервно попросила подруга, — у Алексеявозникли проблемы с недвижимостью. Как раз с квартирой этого художника. Может,ты нам поможешь?

— Помочь? — Она снова посмотрела на Булочкина. Он сидел настуле, скрестив руки на груди. Весь вид его говорил о том, что он человекскрытный. Или он был закрыт для нее? Она кое-что понимала в психологиичеловеческих отношений. Может быть, стоит ему помочь, чтобы таким образомзавоевать его доверие? Она колебалась.

— Ты меня слышишь? — торопила ее Люся. — Это очень важно.Алексею нужно встретиться с ним и переговорить.

— Извини. — Она наконец решилась. Закрыла аппарат рукой и,обращаясь к Денису Ивановичу, сказала: — Вас ищут представители риелторскойфирмы, у которых вы купили квартиру. Они хотят срочно встретиться с вами.

— Какая еще фирма? — устало переспросил Денис Иванович.

— У которых вы купили квартиру, — еще раз объяснила она.

— Опять двадцать пять, — усмехнулся Булочкин. — Наверно, уних проблемы с налогами или квартира «не растаможена», — горько пошутил он,криво улыбнувшись.

— Что? — не поняла она.

— Ничего. Я говорю, что у всех свои проблемы. Если хотят,пусть приезжают. Только очень быстро. У меня мало времени. А вообще узнайте,нельзя ли перенести наш разговор на завтра?

— Вы, кажется, меня не поняли, — изумленно произнесла она. —Речь идет о квартире, за которую вы сегодня заплатили огромные деньги. Или вамдействительно все равно? Ну, знаете. Можно играть, но не до такой же степени.

— А я и не играю. Устал я от этих проблем. Еслидействительно нужно срочно со мной встретиться, пусть приезжают. Но толькоочень быстро.

— Люся, Денис Иванович разрешил Алексею приехать. Толькоучти, он очень торопится и поэтому просил приехать как можно быстрее. Мы вотеле «Мэрриот» на Тверской, в президентском сюите. Здесь жил раньше Клинтон, —не удержалась от подобного сообщения Надя.

— Значит, ты вместе с ним, — обрадовалась Люся, — а как жеСлава? Ты молодец, Надя, я всегда в тебя верила.

— Когда вы можете приехать? — спросила Надя.

— Мы недалеко от центра, — сообщила Люся. — Спасибо тебе,Наденька, ты всегда нас выручала.

Надя хотела добавить, чтобы Люся не поднималась в номер, но,взглянув на Дениса Ивановича, не стала ничего говорить. И убрала аппарат всумочку. В этот момент в дверь постучали. Денис Иванович коротко выругался и,поднявшись, пошел открывать дверь. На пороге стоял официант, поднявший изресторана тележку с шампанским и большой вазой с фруктами. Булочкин недовольновзглянул на него, потом обернулся к этой нахалке, отнимавшей у него так многовремени.

— Принесли ваш заказ, — недовольно сказал он, обращаясь кНаде.

— Очень хорошо. — Она поднялась и подошла к официанту,придерживая дверь, чтобы он вкатил тележку в номер. Затем дала официанту пятьдолларов и попросила его открыть бутылку шампанского. Официант открыл бутылку,поставил на столик ведро, наполненное льдом. Поместил туда бутылку. Переложилвазу, разложил тарелки, ножи, вилки, салфетки. И только затем протянул ей счети ручку, чтобы она расписалась. Она взяла счет, нерешительно посмотрев на спилууходившего в кабинет Дениса Ивановича. Счет был большой, шампанское оказалосьочень дорогим. Она пожала плечами. В конце концов для человека, который тратитсотни тысяч долларов в один день, это совсем не сумма. Она достала ручку ирасписалась за него.

Она посмотрела на шампанское и задумалась. Почему-тохудожник вел себя совсем не так, как другие мужчины.

«Неужели я старею, — с ужасом подумала Надя, — и перестаюнравиться мужчинам? Неужели он ко мне абсолютно равнодушен? По-моему, я егодаже раздражаю. Или мне это только кажется?»

Отступать она не любила и не умела. Поэтому, наполнивянтарной жидкостью два бокала, она подняла их и прошла в кабинет. Он стоялспиной к ней, глядя в окно.