Очевидная метаморфоза - Чингиз Абдуллаев

— Вы ничего не потратили, — сказал полковник. — Дело в том,что это были деньги, которые одна банда преступников собиралась заплатитьдругой за поставку наркотиков. Компания, у которой вы покупали машину, сдалачасть денег в банк. И выяснилось, что все купюры были поддельными. Все доединой бумажки. Вас можно обвинить в мошенничестве, если мы докажем, что вызнали о том, что это деньги фальшивые. Если бы деньги были настоящие, статьябыла бы другой. И вам придется завтра приехать ко мне и подробно написать, кудаи как вы тратили эти деньги. Желательно каждую бумажку, чтобы мы могли изъятьих из оборота.

Булочкин взглянул на пачки, лежавшие на столе, и началгромко смеяться. Он смеялся, захлебываясь, истерически, громко, словноосвобождаясь от дурмана этого невероятного дня. Потом наконец произнес,показывая на пачки:

— А наш портье, кажется, брал проценты с каждой продажи.

— Ему тоже придется возвращать фальшивые доллары, которые онполучал в качестве комиссионных.

— Как хорошо, что я дал деньги Павлу рублями, — вспомнилДенис Иванович. — Кажется, он единственный человек, кто не пострадал в этойистории. Хотя я тоже не пострадал. Было даже интересно… Я сейчас переоденусь, —сказал он полковнику, проходя в спальную. — Вы разрешите мне переодеться?

— Конечно, — кивнул полковник. — Я думаю, вам нужно ехатьдомой. Уже двенадцатый час ночи. Не думаю, что вам нужно оставаться в этомотеле еще на сутки. Тем более что они больше не примут от вас фальшивыедоллары.

— Согласен, — кивнул Булочкин.

Он прошел в кабинет, нашел старые брюки, водолазку. Наделсвою дубленку. И вышел к полковнику, забрав пластиковый пакет.

— Я готов, — сказал он.

— Уходите, — разрешил полковник. — Я дождусь нашей бригады.Они сейчас должны сюда подъехать. Только не забудьте завтра приехать к нам наПетровку.

— Не забуду, — сказал Денис Иванович. — Спасибо вам.

— За что? — не понял полковник. Он ожидал увидеть человека,потрясенного потерей такой суммы, а встретил стоика, который даже радовалсяизбавлению от подобного груза.

— За все, — ответил Булочкин, выходя из апартаментов. Ондаже не оглянулся. Медленно спустился на первый этаж. У кабинета портьесуетилось несколько врачей в белых халатах.

— Что случилось? — спросил Булочкин.

— У Кирилла Григорьевича сердечный приступ, — сообщил емуодин из сотрудников, — а вы уже уходите? Для вас заказана машина?

— Нет, — возразил Денис Иванович, — я лучше на метро.

«Кажется, портье не переживет такого удара, — подумал он. —Наверняка Кирилл Григорьевич заработал сегодня не одну тысячу долларов. Итеперь все нужно было отдавать милиции».

Денис Иванович вышел на улицу и пошел к ближайшей станцииметро. В вагоне было почти пусто, в такое время обычно бывает мало пассажиров.Он забился в угол и молча просидел весь путь домой, ни о чем не думая. Ему былоспокойно и хорошо. Он ехал к себе домой.

У себя во дворе он появился без пяти минут двенадцать, всвоих старых брюках и водолазке. На дубленке виднелись различные дыры, краскапотекла, и дубленка стала рыжевато-бело-бурой и грязной, ее можно было надеватьна сторожа овощного магазина. Денис Иванович вошел в подъезд, огляделся. Какдавно он отсюда ушел. Неужели с тех пор прошли только сутки?

Он поднялся по лестнице, решив не пользоваться лифтом, ипозвонил в дверь. Денис Иванович знал, что Рита обязательно его дождется. Черезнесколько мгновений послышались ее шаги. Она открыла дверь, и он улыбнулся.Сегодня она не надела старые финки, которые его так раздражали. Наоборот, онанадела темную юбку, которая ему нравилась, и темную блузку. Из кухни пахлочем-то вкусным.

— Где ты был? — спросила она. — Господи, как я волновалась!Куда ты пропал? Хорошо еще, что ты звонил, иначе я бы совсем с ума сошла.

— Я тут тебе хлеба принес, — сказал Денис Иванович, доставаяполбуханки хлеба и две булочки, купленные утром.

— Ты постригся? — удивилась она, глядя на него. — Ты сегодняочень хорошо выглядишь.

— Ты тоже, — сказал он, проходя на кухню.

— А я купила мясо, — сказала Рита, усаживаясь напротив негоза столом. — Я подумала, что ты давно уже не ел мяса. Мама прислала нам немногоденег. Говорит, что ты должен хорошо питаться. Сестра продала своюоднокомнатную квартиру и теперь будет жить с мамой. А половину денег отдаламне. Так они решили. Сестра долго тебя ждала, но не дождалась. Она говорит, чтонам деньги нужнее.

Она смотрела на него и улыбалась. И он смотрел на нее, тожеулыбаясь и ничего не говоря.

— Ты не переживай, Денис, я знаю, как тебе тяжело, — неожиданносказала Рита. — Ничего страшного, как-нибудь перебьемся…

— Рита, — перебил он ее, — подожди.

Она замолчала, глядя на него.

— Что? — спросила она напряженным голосом. — Ты хочешь отменя уйти? У тебя кто-то появился? Я вижу, что ты постригся, от тебя пахнетдорогим одеколоном. Ты стал таким, каким был восемь лет назад, когда мы с тобойвстречались. Я тебе надоела?

— Рита, — снова перебил он ее, — я тебя люблю.

Наступило молчание. Она недоверчиво взглянула на него.Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он говорил ей подобные слова.

— Ты сумасшедший, — нерешительно произнесла Рита. — Где тыпропадал весь день?

— Ты все равно не поверишь, — сказал он. — Сколько денегтебе дала твоя сестра?

— Она продала квартиру за три тысячи долларов. И половинудала мне. Говорит, что ты должен работать. Они все верят в твой талант. Сегодняпо телевизору говорили, что ты один из самых талантливых художников своегопоколения.

— Может быть, — кивнул он, — подойди ко мне.

Она встала и подошла к нему. Наклонилась.

— Откуда ты взял такой одеколон?

— Рита, — вдруг спросил он, обнимая ее двумя руками ипривлекая к себе ближе, — почему у нас нет детей?

— Что? — изумилась она.

— Почему у нас нет детей?

— Не знаю. — Она вдруг разозлилась: — А почему тыспрашиваешь?

— Ты ведь еще можешь родить? У тебя бывают месячные?

— Ты ненормальный, — убежденно сказала она, пряча улыбку илегко отпихивая его рукой. — О чем ты спрашиваешь. Я же на шесть лет тебямоложе.

— Тогда давай начнем сначала, — предложил он.

— Прямо сейчас?

— А зачем тянуть? Только не забудь завтра вернуть деньгисвоей сестре.