Сезон долгов - Елена Хорватова

– Боже, – театрально вскричал Дмитрий, изображая крайнюю степень удивления. – Так вы путешествовали рядом с покойной княгиней! Вы, вероятно, самый главный свидетель и судебный следователь без конца обивает ваш порог.

– Нет, муж его особенно не приваживает. Все-таки Нил Тимофеевич имеет определенный вес во властных кругах, а интерес следователя к моей поездке носит не совсем приятный оттенок. Да честно говоря, я почти ничего и сказать об этом не могу – удивительно, но я не только не видела убийцу в лицо, но даже и не поняла, что в вагоне убили женщину. Увы, я даже и с княгиней познакомиться не успела... А теперь все думаю – были бы мы знакомы, я пригласила бы ее в гости в свое купе на чашку чая, мы бы провели время за беседой и, как знать, может быть, она осталась бы жива, не попавшись на глаза убийце. Но я ведь села в этот поезд только в Харькове, у нас имение в Харьковской губернии, а княгиня Рахманова ехала от Петербурга, и возможность свести знакомство нам не представилась. И вообще, это была кошмарная поездка, просто кошмарная! Вы представляете – в моем вагоне оказался купец Ованесов с развеселой компанией. Он наш, здешний, возвращался вместе с приказчиком из деловой поездки. Ну и, конечно же, эти господа прихватили с собой девиц, вина, всю дорогу кутили, пьянствовали, граммофон гремел беспрестанно, пьяные девки по поезду бродили... А у меня дети, две девочки, им такие картины видеть вовсе ни к чему! Мы почти все время просидели запершись в своих купе – старшая дочка ехала вместе со мной, а в соседнем купе гувернантка с младшенькой – и буквально боялись высунуть нос наружу. Вероятно, и княгиня тоже укрылась в своем купе во избежание неприятных эксцессов... Но вот каким же образом с ней случилось при этом несчастье, я совершенно не понимаю! Впрочем, ночью в наши двери кто-то ломился!

– Неужели? – изумился Колычев, страстно желая продолжения захватывающей истории о дорожных впечатлениях госпожи Куропатовой.

– Да-да, именно! Сначала кто-то стучался в дверь и невнятно лопотал всякую ерунду противным женским голосом, наверняка это была одна из девиц, сопровождавших купчишку. Разбудила меня, мерзавка. Я так и не поняла, чего она хотела, и посоветовала ей убираться. Но сон уже как рукой сняло – в дороге и без того трудно уснуть, а если еще и специально разбудят... Потом снова настойчивый стук в дверь и мужской голос: «Вера, ты здесь?» Ну, думаю, кто-нибудь из ованесовской компании ищет эту пьяную девку, сейчас я им все выскажу! Встала, накинула халат и распахнула дверь. Я тогда и подумать не могла, что это убийца искал свою жертву, а то бы ни за что не открыла! Но он уже удалялся по вагонному коридору – я только и увидела, что его спину и голову в шляпе. Знаете, такие дурацкие светлые шляпы из легкой парусины или из пике, кажется, их называют «панамы», они сейчас в большой моде. Так вот, господин в панаме уже отошел от моей двери, и глупо было бы бежать ночью следом за незнакомцем по вагону с целью устроить ему скандал, не находите? Я только бросила ему в спину язвительное замечание по-французски и захлопнула дверь. Ах, если бы я знала, что княгиню лишат жизни, я бы разглядела этого негодяя внимательнее. А купец Ованесов совершенно потерял всякую совесть. Женатый человек, между прочим, трое детей – он женился в довольно юном возрасте и к настоящему времени уже обременен большим семейством... Не знаю, может быть, следует пойти к его жене и рассказать про все безобразия ее благоверного? Но с другой стороны, дело это все-таки не мое, да и жаль бедняжку, мадам Ованесову, она ведь снова в интересном положении. Может быть, на этот раз я спущу купцу дело с рук ради жены, но поверьте, голубчик Ованесов дождется еще от меня неприятностей на свою голову, если не научится смирять свою тягу к безобразиям.

Судя по воинственному виду мадам Куропатовой, ждать неприятностей легкомысленному купцу осталось недолго.

Визит к Куропатовым несколько затянулся. Вырваться от гостеприимных хозяев, взяв с них обещание непременно побывать с ответным визитом в княжеском имении, Рахманову и Колычеву удалось нескоро.

– Так, Феликс, сейчас мы зайдем ненадолго в кофейню, – начал Дмитрий, когда приятели вновь оказались на улице городка.

– Как – в кофейню? – перебил его князь. – Митя, неужели ты сможешь еще что-нибудь съесть или выпить? Меня, кажется, обкормили до полного отвращения к пище, а уж кофе во мне плещется где-то на уровне ушей.

– Что ж, значит сэкономим деньги на заказе, но побывать в кофейне мне необходимо. Во-первых, мне хотелось бы повидать здесь одного человека, а во-вторых, я должен присесть к столу и быстро набросать на бумагу все, что услышал от мадам Куропатовой, пока мелкие детали не забылись. Конечно, это не официальный допрос, и для следователя собранные мной сведения будут иметь лишь познавательный интерес. Но все же мне хотелось бы представить ему свою версию событий, как только я сам сумею разобраться в этом деле. Полагаю, на официальном дознании и на судебном процессе эта дама повторит все то, что рассказала мне в приватной беседе.

– Не уверен, что судебный следователь захочет знакомиться с твоей версией. При всех своих льстивых манерах он очень самоуверен и просто даже из желания поставить на место московского коллегу сделает все по-своему, – вздохнул Феликс.

– Ну, против очевидных фактов он не сможет возразить.

– Только если ты найдешь нечто столь веское, что следователь вынужден будет признать очевидным фактом. А мне внутренний голос подсказывает, что этот господин полон скептицизма. О, проклятье! Про черта речь, а он навстречь!

От пристани навстречу им шел по узкой крутой улочке судебный следователь. Заметив князя с приятелем, он вежливо приподнял козырек форменной фуражки. Рахманов с Колычевым со своей стороны раскланялись.

– Какая удача, что я встретил вас, господа! Здравствуйте, – начал следователь вполне доброжелательным тоном. – Я ведь к вам в имение собрался, ваше сиятельство. А теперь могу сказать вам все здесь и сразу же на обратный пароход.

– А может быть, все же заедете ко мне? У нас здесь экипаж, дорога до усадьбы много времени не займет, – гостеприимно предложил Феликс. – Княгиня будет очень рада вас видеть.

– Ну уж в это трудно поверить. Какая радость в доме от таких-то гостей? Да я к вам, собственно, по делу, ваше сиятельство, да и дельце-то пустячное, а времени в обрез – завтра в Петербург отправляюсь. Столичными связями покойной княгини, пардон, придется заняться. Уж вы не будьте в претензии...

– Помилуйте, какие тут претензии! Мне и самому хочется, чтобы дело с убийством Веры поскорее разрешилось. Так что с моей стороны обещаю любую помощь...

– Премного благодарен, – следователь в ответ чуть ли не раскланялся. – Вот именно некоторую помощь, совершенно незначительную, я и осмелюсь у вас попросить, ваше сиятельство!

– К вашим услугам, – сдержанно ответил Феликс, которому уже стала надоедать эта затянувшаяся прелюдия к важному разговору.

Следователь с вопросительным выражением на лице покосился на Дмитрия.

– Вы можете смело говорить обо всем при господине Колычеве, у меня нет секретов от Дмитрия Степановича, – Феликс чувствовал, что теряет терпение, но следователь все ходил вокруг да около.