Брат за брата - Владимир Колычев

Теперь Егор на свободе. И готов рассчитаться с Денисом. Только тот наверняка знает о побеге. И, конечно, принял все меры предосторожности. Нельзя вот так наобум набрасываться на Дениса. Нужно выждать момент. Подкрасться к нему незаметно, ударить исподтишка. Для этого ему и нужна была Лена. Вернее, ее деньги и одежда мужа.

На квартире у Дениса, возможно, засада. Но зато вряд ли кто ждет Егора в супермаркете. Только и туда вот так, с панталыку, соваться не следует. Егор должен подгадать момент.

* * *

Возле супермаркета Егор был ближе к утру. Подошел к нему не со стороны центрального проспекта. Там чересчур светло, да и ментовские патрули нет-нет да появляются. Он подкрался к магазину со стороны рабочего входа. Торцом здание выходило на узкую улочку, за которой начинались высотные дома. Широкая, бронированная, отделанная золоченым пластиком дверь, мраморное крыльцо. По этим мраморным ступенькам когда-то поднимались к двери и Егор, и Валера, и Денис. Теперь этим входом из них троих пользуется последний – а ныне первый и единственный – владелец супермаркета.

Завтра Денис будет возле рабочего подъезда. Сам или с телохранителями? Можно ли будет подобраться к нему, вырубить и впихнуть в его же машину, чтобы затем увезти с собой?.. Эти вопросы волновали Егора. И он должен получить на них ответы.

Неподалеку от рабочего подъезда возвышалась двенадцатиэтажная «свечка». Обычно в таких зданиях первый этаж занимают магазины, салоны мод или красоты. А в этом доме первый этаж жилой. Хорошо было бы снять здесь квартирку да понаблюдать за Денисом. Но на квартиру у Егора денег не хватит. Да и сдается ли квартира в этом доме?..

Зато наверняка в этом доме сдается подвал. Сразу три отдушины выходят на супермаркет. Вот откуда можно следить за Петровым.

Со стороны двора в подвал вели сразу две двери. На одной – замок, а вторая – нараспашку. Егор тихонечко шмыгнул в нее. Исчез в подвале. И, стараясь не шуметь, в темноте, на ощупь, прошел его от края до края. В отсеке, откуда можно было наблюдать за супермаркетом, было тепло, сухо. Грязь под ногами не хлюпала. Только воняло чем-то нехорошим.

Еще бы немного – и он добрался до отдушины. Вот она – свет уличного фонаря через нее в подвал просачивается. Но вдруг нога уперлась во что-то мягкое.

– У-у, – загудело это «что-то».

– Помогите, убивают! – истошно заорал кто-то другой.

Послышался щелчок. Под потолком вспыхнула лампочка. В тусклом свете Егор увидел людей. Если их, конечно, можно было назвать людьми. Грязные, вонючие, оборванные. Один лежал на драном матраце прямо на полу. Второй – на куче какой-то рванины. Третий – на картонных упаковках, на него-то и наступил Егор.

Было и еще двое. Что-то вроде элиты. Оба лежали на трубах отопительной системы. На матрацах. И оба перекрывали путь к отдушине.

Егор сразу понял, кто перед ним. Бомжи. Изгои общества. Бездомные бродяги. И этот подвал – их обиталище. Можно сказать, они устроились в нем с комфортом. Сухо, тепло, лампочка под потолком, импровизированный стол в углу отсека, самодельная печка, на ней кастрюля. И даже магнитофон есть. Старая-старая отечественная «Весна». Егор уже даже забыл, как такие аппараты выглядят. Пришлось вспомнить.

Бомжи зашевелились, загудели. Вскочили со своих мест. Обступили Егора со всех сторон.

– Ты кто такой? – прошамкал беззубый старик с разодранной щекой.

Похоже, он был здесь самым главным.

– Это наше место! – хищно прошипел второй, не дожидаясь, когда ответит Егор.

– Да я что, разве против? – Егор не стал ерепениться. Ни к чему обострять ситуацию. – Живите, пожалуйста, мне-то что...

– А может, ты место для себя искал?

– Искал, – кивнул Егор.

Он вдруг понял, что сам мало отличается от бомжа. Грязный, немытый, в обносках, да еще и без документов.

– А может, ты с нами хочешь жить?

– А можно?

– Да какой вопрос? Живи. Только за место платить надо...

– Сколько?

– А стол на братву накрыть. Водка чтобы была, закуска добрая...

Егор и сам жрать хотел до невозможности. И водочки бы с удовольствием хряпнул.

– Об чем базар, братья, гы-гы... Вот!

Он достал из кармана деньги. Один стольник, второй, третий. На этом и остановился. Но алчный взгляд старика требовал большего.

– Давай четвертый, – сказал он.

Егор жадничать не стал. И отдал ему четыре сотни. Толпа одобрительно загудела.

– Только за хавкой вы сами сходите. Я не знаю, где в этих краях ночные ларьки.

– Да ты не мохай, братуха, с хавкой мы разберемся.

За водкой и закуской послали бомжа, который спал на полу, но на матраце. Егор занял его место. Сначала просто сел. А затем и лег – когда невмоготу стало бороться со сном.

– Ты поспи, браток, поспи...

Как будто бы издалека услышал он голос старика.

– А мы тебя разбудим...

Старый не обманул. Когда стол был накрыт, его толкнули ногой в бок. Он проснулся и занял место среди «братьев». Невмоготу как жрать было охота. Но Егор с достоинством принялся за еду. Принял на грудь сто грамм явно паленой водки, сунул в рот кусок полукопченой колбасы.

Четыреста рублей на шестерых. Для кого-то это мало, но для бомжей это настоящий пир. Продукты из настоящего магазина, а не из мусорных контейнеров. Водка самопальная, но всем в кайф, в том числе и Егору.

Он наелся, напился. В благодарность за стол его уложили на матрац. На нем он и добрал остаток ночи. Утром будить его не стали. Он проснулся сам. И увидел, что в подвале остался только один старик.

– А где остальные? – спросил Егор.

– Как где? – как будто удивился тот. – На промысел пошли. Кто милостыню просить, кто бутылки собирать... Сам знаешь, как мы живем...

И почему-то подозрительно посмотрел на Егора.

– Да знаю, – махнул он рукой.

Как будто сам всю жизнь только и делал, что милостыню просил да в помойках ковырялся.

Но старик все равно продолжал смотреть на него с подозрением.

– Сегодня – ты наш гость. Сегодня – отдыхай. А завтра вместе со всеми на промысел пойдешь. Или тебе это в тягость?

– Да нет, я привык.

– Ну-ну...

– А можно, я на трубе полежу? – спросил Егор.

– Полежи.

Он забрался на трубу, на свободное место. Но не лег. А подобрался к отдушине.

– Что, на белый свет потянуло?

– Ага.

Егор увидел, как к супермаркету подъехала машина. Из нее вышел какой-то импозантный господин. Широким, хозяйским шагом поднялся по мраморным ступенькам, скрылся в золоченых дверях. Дениса же не наблюдалось. Ничего, еще появится.