Хуже не будет - Владимир Колычев

– Не хочу быть седой и сутулой, – в том же духе ответила Инга. – Хочу быть молодой и красивой.

– У тебя это получается.

– Это комплимент или милостыня?

– Сама знаешь. Как и знаешь себе цену.

– Тебе как будто все равно, что Вика тебя бросила.

– Ты же не надеешься, что я разрыдаюсь от горя.

– Не думаю. Потому что горя не вижу… Мне кажется, ты не любил Вику.

– А разве я говорил, что любил ее?

– Ну, я думала… Ты на нее так смотрел – ну, тогда, в ресторане, – замялась Инга.

Ее радовало, что Вика не очень много значит для него. Но эта радость ее смущала. И пугала. Ведь если Кирилл не любил Вику, значит, и ей самой ничего не светит. А она хотела быть с ним. И не страшно, что у него судимость… А если страшно, то не очень.

– Мне было хорошо с ней. Ты хочешь об этом поговори…

Кирилл осекся на полуслове, навалившись вдруг на нее. Падая вместе с ним, она увидела, как мимо них, по тому месту, где они стояли, промчалась белая «девятка».

Упали они на газон, перевалившись через низкую оградку. Кирилл, встав, протянул ей руку, помог подняться.

– Черт!

Инга чуть не расплакалась, глядя на рукав своей кофточки. Локоть был измазан свежим собачьим дерьмом. И какая тварь гадит на газонах!.. А кто уложил ее на этот газон?

– Могло быть и хуже, – наблюдая за уносящейся вдаль «девяткой», встревоженно сказал Кирилл.

– Ну да, могла бы упасть в это дерьмо носом, – капризно скривилась она.

– Носом?.. Нос здесь ни при чем… А-а, ты про это? – Кирилл пальцем показал на ее испачканный и зловонный рукав. – Да, повезло, что не носом…

– Тебе смешно?

– Ничуть.

– А я вижу, что смешно…

– Нет, я просто радуюсь. Тому, что ты заново родилась. Нас бы могли насмерть сбить…

– Но не сбили же. А я родилась. И сразу в дерьмо! Вот везенье!..

– Мне извиниться?

– За что? За то, что ты меня спас? – смиренно посмотрела на него Инга.

Он же не виноват, что газон загажен собаками. И он действительно спас ее. Та скорость, с которой мчалась на них «девятка», была чревата летальным исходом и для нее, и для Кирилла.

– А может, это судьба? – с замиранием спросила она.

– Судьба?

– Ну, может, мы вместе заново родились. Друг для друга.

Он вытянулся в лице, с изумлением и завороженно глядя на нее, но ничего не сказал. Похоже, до него дошло, что Инга влюблена в него.

– Судьба? – наконец-то растормошился он. – Да нет, не хотелось бы, чтобы это была судьба…

– Не хотелось бы?! – возмутилась она. – Это мне бы не хотелось! Нужен ты мне триста лет, чтобы для тебя рождаться!

Чуть не плача, Инга широким шагом направилась в сторону своего дома. Кирилл последовал за ней, но догонять не стал. Оглядываясь, она видела, что он просто идет за ней. Смурной, озадаченный, губы плотно сомкнуты, не играет на них улыбка и даже не спит.

Остановилась Инга во дворе своего дома. Глянув на Кирилла через плечо, остановилась, гордо вскинув голову, развернулась к нему лицом, сложила руки на груди, изобразив жест агрессивной обороны. Но при этом она коснулась пальцами одной руки еще не засохших экскрементов на другой.

– Ну что же это такое? – сморщив лоб, страдальчески протянула она.

И снова показала Кириллу спину, чтобы уйти от него.

– Подожди!

Он пытался остановить ее. Но из вредности, из-за обиды, из-за «собачьей неожиданности», наконец, она не захотела его слушать. Она уйдет, а он потом пусть кусает локти… А если он не станет кусать локти? Если он уйдет и больше не придет к ней? Ей что, снова тогда бегать за ним?

– Ну чего тебе? – с наигранным пренебрежением, надрывно спросила она.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал он и опустил голову – похоже, для того чтобы не встречаться с ней взглядом.

– Не хотел, а обидел!

– Извини.

– Тебе сегодня повезло, что я добрая, – смилостивилась она. – Хотя и не совсем…

– Вот и хорошо, – облегченно вздохнул он.

И вдруг, с улыбкой помахав ей рукой, повернулся к ней спиной.

– Эй! Ты куда? – глядя ему вслед, удивленно захлопала она глазами.

Он остановился, но повернулся к ней лишь вполоборота.

– Вообще-то у меня дела.

Вот-вот в нем разожмется пружина, и он уйдет. Инга вдруг поняла, что у нее случится истерика, если она не сможет удержать его.

– А мне что, по-твоему, самой обтекать? – вымученно улыбнулась она, движением руки показав на свой испоганенный рукав.

– Ну, я не знаю, чем тебе помочь, – пожал он плечами.

– Чай заваришь, пока я в ванной буду… Пошли!

Кирилл был первым мужчиной, которого она пригласила к себе домой. Даже Костю она к себе никогда не звала. Хотя какой из Солодкова мужчина?