Чудо-пилюли - Павел Астахов

– Что за программа? Это ты ей рекомендовала?

В тусовке бьюти-блогеров постоянно обсуждают косметику, средства для ухода, гимнастику для лица и прочие темы, которые живо интересуют мою сестрицу. Натка с Сашкой могут болтать об этом часами. Я в их беседы стараюсь не вступать – не хочу напрашиваться на участие в смелых экспериментах. Сашка то и дело ищет, на ком бы испытать очередную вонючую масочку или тошнотворный коктейльчик.

– Нет, это она сама нашла. Не в интернете, а где-то в офлайне увидела-услышала, – юная блогерша фыркнула, выражая свое отношение к таким допотопным каналам продвижения, как «одна тетенька сказала».

– Как называется программа?

– Не помню. Там какое-то женское имя – Элли или типа того. – Ботинки-тракторы снова шумно затопали. – Мам, меня люди ждут, у тебя все?

– Да.

Связь оборвалась. Я положила мобильник на стол и крепко потерла лоб. Какая-то Элли… Какая еще Элли?! Мне вспоминалась только девочка с собачкой, унесенная ураганом вместе с домиком. И почему-то крепло ощущение, что я знаю эту девочку – на самом деле ее зовут Натка. Во что она снова вляпалась? Элли…

«Может, не Элли, а «Эльвен»?» – вкрадчиво подсказал вдруг внутренний голос.

Я подпрыгнула на стуле:

– Ну, конечно! «Эльвен Бьюти», чудо-средства для вечной молодости и красоты!

Я вновь схватила телефон и позвонила Таганцеву:

– Костя, ты далеко ушел?

– В трех кварталах уже, а что? Могу вернуться.

– Ладно, не возвращайся, просто слушай. Узнай, что сможешь, про «Эльвен Бьюти» – это такая марка разных средств для красоты.

– Это связано с Наткой?

– Кажется, да. Я точнее узнаю и тогда сообщу.

– Есть.

Я опять положила телефон и тут же снова его схватила.

«Заеду к тебе вечером, надо поговорить, после 19:00 нормально будет?» – написала я Натке в мессенджере.

«Сегодня не получится, давай на следующей неделе», – отозвалась она.

Моментально ответила, значит, ничем не занята. А от встречи со мной уклоняется… Это подозрительно.

«Ладно, тогда приеду в следующий вторник или среду», – написала я.

Натка в ответ прислала набор смайликов: улыбающаяся рожица, поднятый большой палец, сердечко, – значит, настроение у сестрицы хорошее.

Надеюсь, оно не испортится, когда я все-таки заявлюсь к ней нынче вечером, уже без предупреждения. Разведка боем – проверенный способ добыть информацию.

На пороге квартиры своего детства, где теперь живут Натка и Сенька, я стояла в 19:20. В руках у меня была большая квадратная коробка с логотипом пиццерии, и я подняла ее повыше, прикрывая лицо. Не то чтобы я думала, что Натка при виде невесть откуда возникшей пиццы утратит бдительность и распахнет дверь без расспросов, – я просто надеялась, что угощение умерит ее возмущение моим невиданным коварством.

Держа заградительную коробку одной рукой, другой я нажала кнопку звонка. Судя по шорохам внутри, в квартире кто-то находился. Поскольку Сенька все еще гостил у Сизовых, это могла быть только Натка. Она повозилась за дверью, отчетливо брякнула заслонкой глазка, но открывать не поспешила.

– Можешь даже крикнуть: «Никого нет дома!», как Кролик Винни-Пуху, я все равно не поверю, – громко оповестила я сестрицу-затворницу. – И не уйду. Открывай, Наталья, нам надо поговорить.

– Терпеть не могу, когда ты называешь меня Натальей, – сказала Натка, впуская меня в квартиру. – У тебя голос очень похож на бабушкин, ты в курсе? Когда я слышу это твое «Наталья!», у меня попа горит и чешется, как будто по ней уже нахлестали крапивой.

– Бабушка никогда не била нас крапивой! – возмутилась я, топая с пиццей на кухню.

– Но вечно угрожала это сделать, – напомнила Натка и проревела грозным голосом (совсем не похожим на мой!): – «Наталья! Немедленно положи мою помаду и смой все то, что ты нарисовала на лице, пока я не взялась за крапиву!»

– Право, жаль, что она за нее так и не взялась. – Я положила коробку на стол и развернулась к сестрице. – Колись, что ты натворила?

– Я? Что? Когда?

– Не верю, – не повелась я. – Когда ты врешь, то всегда косишь глазами влево, вот как сейчас. Лучше честно признайся, что за кашу заварила, и мы сразу же перейдем к фазе ее расхлебывания.

– Гос-с‐споди, что ты за человек?! – Натка перестала косить глазами и закатила их.

– Ты к кому сейчас обращаешься? – спросила я уже из комнаты.

Я решила пройтись по квартире, проверяя, что и как.

– Что ты ищешь? – сестра пошла за мной.

– Даже не знаю… Нильского крокодильчика в качестве нового домашнего питомца? Мужика в наколках, выписанного прямиком из зоны? Следы бурной попойки, ведьминского шабаша, ритуала вызова демонов, плантацию марихуаны в керамических горшочках?

– Ты думаешь, я на такое способна? – Натка удивилась, кажется, приятно.

– Думаю, ты способна на такое, чего я даже не придумаю, – честно сказала я. – Поэтому, раз крокодильчика и демонов я не вижу, будет лучше, если ты сама мне все расскажешь. Ну? Почему ты отказываешься встречаться с родными и любимыми? И что за программу проходишь, сидя тут взаперти?

– Сашка проболталась? – Натка вздохнула. – М‐да, «не верил я в стойкость юных, не бреющих бороды».

– Сенька все-таки учит «Вересковый мед»? – я узнала цитату.

– И декламирует мне по телефону, – кивнула Натка. – Пойдем на кухню, там же пицца… Чай будешь?

– Если без психотропных препаратов, то да.

– Что за странная мысль? Ты же видишь, у меня нет плантаций наркотиков.

– Ой, это из другой песни, прости, – я сочла нужным извиниться, а то примчалась, накричала, обвинила бог знает в чем! – У меня просто по одному делу проходят ловкачи, которые всучивали доверчивым женщинам дорогущие снадобья, опаивая их чайком с психотропами.

Натка затормозила так резко, что я толкнула ее в спину.

– Что за ловкачи? – обернулась сестра.

– Ты их не знаешь, – я было отмахнулась, но оценила выражение лица сестрицы и мигом растеряла всю уверенность. – Или знаешь? Натка!

– А расскажи-ка мне про это свое дело, – она тяжело опустилась на табурет.

Я вкратце пересказала ей суть исков пострадавших гражданок.

– Мать вашу так, – выслушав меня, уныло проговорила Натка. – Так вашу мать! – Она вскочила и забегала по тесной кухне, едва не наступая мне на ноги. – А я‐то думаю, что ж волшебного эффекта все нет и нет! Я ж и пилюльки глотаю, и сборы пью, и мазючки кладу в три слоя, а все как было, так и осталось!

– Ты красивая, – осторожно заметила я, еще не вполне понимая причину бурного волнения сестрицы.