Выстрел в ночи - Наталия Антонова

Андриана села, опустила с дивана ноги, протерла заспанные глаза и стала на ощупь искать свои мягкие тапочки с помпончиками. Тапочки носили смешные имена гномов – Бося и Бабося, придуманные в раннем детстве Виолеттой, внучкой Милы. Имена были наследственные. Век тапочек, увы, недолог, но по традиции каждая новая пара получали эти же имена. Сначала потому, что так хотела Виолетта. А потом потому, что к этим именам привыкла сама Андриана. И на деле получилась своеобразная традиция для тапочек.

Надев тапочки, Андриана пошла на запах, как сказочные герои идут за ниткой из волшебного клубка. Оказалась она, как и следовало ожидать, на кухне.

– Ты бы умылась, что ли, сначала, – встретил ее ворчанием Артур.

– Ага, Фрейя и Маруся, как я вижу, уже умылись, – констатировала она насмешливо, так как кошки уже получили каждая по паровой котлете.

– У них мыло и мочалка всегда при себе, – мгновенно отреагировал Артур.

Андриана махнула рукой и пошла в ванную. Когда она снова вернулась на кухню, на столе стояли две тарелки с прожаренной до золотистого цвета картошкой и лучком, с краю лежали котлетки.

Андриана облизнулась и воскликнула делано возмущенно:

– Это же ужасно вредно!

– Если не хочешь, не ешь, – равнодушно отозвался Артур и сделал вид, что собирается убрать ее тарелку со стола, но Андриана уже вцепилась в нее, как клещами.

– Отдай! Не смей трогать мою тарелку.

– Очень оно мне нужно, – пожал он плечами и поставил на стол нарезанный крупными кусками свежий хлеб.

– Погибели ты моей хочешь, – вздохнула Андриана.

– А как же, – согласился он, – рассчитываю унаследовать твою квартиру.

– Шиш тебе, а не квартиру, – проговорила она с полным ртом.

– Ты что, еще и завещание в мою пользу не составила? – притворно удивился он.

– Нет, – покачала она головой. И, прожевав, добавила: – А так как ты не являешься моим родственником, то ничего и не получишь.

– Вот и проявляй после этого заботу о таких неблагодарных особах.

– Тебе дед велел за мной присматривать!

– Спасибо, что напомнила.

После того, как картошка и котлеты были съедены, Артур налил в чашки золотистый, терпко пахнущий чай и достал из холодильника два пирожных. При этом он сказал:

– Если ты не будешь, то я съем оба.

Он не успел еще и глазом моргнуть, как одно из пирожных перекочевало на блюдце к Андриане. Артур наклонил голову, чтобы скрыть улыбку, но Андриана ее все равно заметила и спросила ехидно:

– Как же ты с полным животом машину поведешь?

– Какую еще машину? – он сделал вид, что не понял ее.

– Свою! Тебе же надо ехать домой.

– Кто тебе сказал такую глупость? – приподнял он брови. – Сегодня я буду ночевать здесь. Посплю на диване в зале. И мы будем там спать втроем, правда, девочки? – обратился он к кошкам, сидевшим возле его ног и не сводившим с него зеленых глаз.

Кошки в ответ сразу же довольно заурчали.

«И чего это они к нему так привязались?» – ревниво подумала Андриана.

После ужина Артур перенес посуду поближе к мойке и распорядился:

– Значит, так: я мою, а ты вытираешь.

– Может, отложим до завтра? – сладко потянулась она.

– Нет, завтра мне нужно уехать пораньше, мы сейчас разрабатываем новый проект, и сроки поджимают.

– Я могу и сама вымыть, – начала она, но он уже открыл горячую воду и взял в руки первую из грязных тарелок. Андриана вздохнула и потянулась за полотенцем.

Ложась спать, она думала о том, что надо тоже встать пораньше и подумать, как дальше расследовать дело Бакулева. Но она проспала и даже не слышала, как ушел Артур. Она поспала бы, скорее всего, и дольше, но раздался голос Макара Пантелеймоновича. Телефон аж притопывал от нетерпения на месте, когда она вышла из спальни в прихожую.

– Говорите! – сердито потребовала она, сняв трубку.

– Андриана, что с тобой? – раздался встревоженный голос Милы.

– Со мной ничего. Просто я еще спала.

– Но ведь уже девять! – удивилась подруга.

– Я вчера сильно устала, – вздохнула она. Хотела добавить – и объелась. Но воздержалась.

– Я даже не спрашиваю тебя, чем ты занималась, – вздохнула Мила.

– И правильно делаешь, – похвалила подругу Андриана.

– Я чего звоню-то, – торопливо проговорила Мила. – Лео приобрела три билета на выставку художника Вениамина Андреевича Стеклова. Ты не слышала о таком?

– Нет…

– Лео говорит, что он писал потрясающие картины!

– Почему писал?

– Он недавно скончался. Собственно, эта выставка устроена как дань его памяти.

– А где она состоится?

– В галерее «Вишневая роща». Ты ведь знаешь, где она находится?

– Конечно, на улице Гоголя.

– Так ты пойдешь с нами?

– Да. – Андриане было жаль упускать такую возможность. И она решила отложить расследование, хотя и испытывала слабые укоры совести, но успокаивала себя тем, что за один день ничего не изменится.

– Андриана, – донесся до нее нерешительный голос Милы, – на выставку надо одеться прилично, поэтому давай ты оставишь свой мотоцикл дома.

– А на чем же я поеду? – удивилась Андриана.

– До меня ты можешь доехать на такси.

– Наши люди на такси не ездят! – отрезала Андриана.

– Теперь уже ездят! – рассмеялась Мила. – А потом за нами заедет Лео, и мы поедем в галерею на ее машине.

– А обратно?

– Она обещала развести нас по домам.

– Ну, я не знаю, – замялась Андриана, вспомнив о том, что она уже немало потратила, еще нисколько не заработав. Но в итоге решилась: – Ладно, уговорила.

– Ура! – обрадовалась Мила. Тогда приезжай сегодня к двенадцати.

– Дня?

– Ну не ночи же!

«А что, – подумала Андриана, – теперь есть ночь музеев. Вероятно, люди посещают их не только днем». Однако она решила не тревожить впечатлительную Милу и сказала:

– Я пошутила. Пойду собираться.

– Анри! Ты можешь приехать пораньше, – прощебетала Мила, – попьем чаю, поговорим. Я так по тебе соскучилась!

– Я тоже, – призналась Андриана и добавила: – Прихвачу с собой баночку шведского варенья.

– Анри! Твой прапрапрадедушка был таким душкой! Я его обожаю!

– Я тоже, – призналась Андриана, которая на самом деле испытывала к своему далекому предку Карлсону самые теплые родственные чувства.