Завтра ты умрешь - Анна Малышева

Нике удалось избавиться от навязчивого гостеприимства подруги только через час. Та умоляла ее остаться ночевать, уверяя, что ей с непривычки страшно в новой квартире. Ника мягко отговаривалась тем, что ребенок ни за что без нее не заснет, но на подвыпившую хозяйку этот довод не действовал. Та сердилась, капризничала и выпустила гостью, только взяв с нее твердое обещание – увидеться на днях. «Как она изменилась за пять лет! – думала Ника, спускаясь в лифте. – Наташка никогда не была такой капризной и трусливой, такой разболтанной… Что на нее повлияло – ленивая сытая жизнь или общение с душевнобольной хозяйкой?»

Выйдя из подъезда, она все еще решала этот вопрос и потому прошла мимо старенького «Форда» Ярослава, не заметив его. В себя ее привели только отрывистые звуки клаксона. Ника вздрогнула и обернулась:

– Ох, ты здесь еще?! Меня ждешь?

– Садись, – Ярослав жестом пригласил ее в салон. – Не мог же я бросить тебя вдали от дома, в таком виде!

– В каком это? – Она уселась рядом с ним, открыла сумку и, достав пудреницу, погляделась в зеркальце. – Немножко раскраснелась, ну и что?

– Немножко перебрала, – уточнил он, выруливая со двора и сигналя заигравшимся на проезжей части детям. – Женщины на удивление несамокритичны в этом вопросе.

– Тебе-то какое дело? – возмутилась Ника. Ее уязвило главным образом то, что Ярослав был прав – последние коктейли оказались лишними. У нее кружилась голова и лихорадочно горело лицо. – Знаю, ты меня подкалываешь потому, что ничего не добился. Они еще мягко тебе отказали! Я боялась, что вышвырнут, и меня заодно…

Тот мотнул головой, не сводя глаз с дороги:

– Ольга боится заработать репутацию шпионки, и она права – с ее работой лучше помалкивать в тряпочку. А вот почему уперлась твоя подружка? Какое ей дело до того, расстроится бывший хозяин или нет? Она, часом, в него не влюблена? Ты его видела, хоть на фотографии?

Ника засмеялась и сказала, что, когда Наталья бывала в кого-то влюблена, об этом немедленно узнавал весь университет.

– Она ничего не умеет делать тайком, ей нужна публика. В сущности, зря выбрала журналистику, ей бы актрисой стать… А насчет фотографий, кстати, напомнил…

История с пропавшими альбомами неожиданно заинтересовала Ярослава так, что он свернул на обочину, остановил машину и заставил Нику все повторить. Та послушалась, тем более что сейчас, начиная понемногу трезветь, и сама уловила в этой истории нечто странное.

– И пропали только альбомы?

– Ольга говорит, да. Кажется, она женщина педантичная, заметила бы другие пропажи. Наташа считает, что у Ольги ворует кто-то из новых коллег, но я не думаю… Кому нужен чужой альбом?

– Тому, кто заинтересован в его содержимом, – автоматически ответил Ярослав. – Только знаешь, такие вещи чаще воруют у звезд или у тех, на кого хотят собрать компромат. Тут что-то другое…

Он извлек из «бардачка» большое зеленое яблоко и задумчиво надкусил его. Ника давно заметила, что яблоки были для ее нового знакомого тем же, что сигареты для курильщика, – они помогали ему думать.

– Обокрадены сразу обе женщины, кражи одинаковые, значит, крал у них кто-то один. И еще там, в доме у банкира, – проговорил он наконец, опуская стекло и выбрасывая огрызок на обочину. – Не понимаю, в самом деле, кому нужны их альбомы?

– Может, кто-то из прислуги собирает такую коллекцию? – предположила Ника, отчего-то сразу вспомнив серое морщинистое лицо шофера, отвозившего ее за город. – Люди чего только не собирают. Я недавно искала материалы для статьи о коллекционерах, такого начиталась! Некоторые вещи смешны, но я их понимаю – например, какой-нибудь миллионер собирает кусочки мыла из отелей по всему миру, и чем дешевле и захолустней отель, тем ценнее для него это грошовое вонючее мыльце. Некоторые собиратели, прямо скажем, извращенцы – воруют грязное белье, ношеную обувь… А у некоторых принцип – чтобы все экземпляры коллекции были украдены, а не куплены.

– Ну да, и овдовевший банкир решил с горя пополнить свою коллекцию краденых альбомов! – фыркнул Ярослав. – Что ж, может быть. Не знаю, что и думать! Если он не хотел, чтобы они увозили снимки его дома – такое-то бывает, почему прямо не сказал? Почему пять лет разрешал им снимать?

– Ольга служила там семь лет! – уточнила Ника. – В самом деле, если он таким образом охранял свою частную жизнь, то должен понимать, что за такой срок она вполне могла отправить пару снимков своим родным!