Синдром жертвы - Чингиз Абдуллаев

После совершенного насилия в Челябинске он чувствовал себя почти неуязвимым. Если раньше его жертвами были достаточно интеллигентные женщины среднего сословия – библиотекари или искусствоведы, – то в последний раз он совершил убийство жены одного из самых высокопоставленных чиновников области. Это было не просто удовольствие, связанное с насилием и убийством красивой женщины. Это еще и вызов обществу, вызов всем, кто мог считать его неполноценным или ущербным человеком. На работе его ценили и ждали, когда наконец он защитит докторскую диссертацию. Он считался неплохим специалистом и требовательным, но справедливым руководителем.

После Челябинска Вениамин всерьез поверил в свою исключительность и начал планировать убийство единственного человека, которого так сильно ненавидел. Это был Вадим Тарасович Билык, именем которого Вениамин представлялся женщинам.

Вадим жил в престижном доме, почти в центре города, с коньсержкой и даже с камерой наблюдения. Пройти незамеченным в его квартиру было практически невозможно, это Вениамин хорошо понимал – уже давно приглядывался и к этой квартире, и к ее обитателям. С тех пор как он увидел Катю в объятиях своего соседа, прошло уже несколько лет. Казалось, все давно забыли о случившемся. Все, кроме самого Вениамина, для которого эта история стала невероятным потрясением и изменила его жизнь, подтолкнув к нынешнему состоянию. Именно поэтому он так внимательно приглядывался к дому, часто размышляя, каким образом проникнуть в квартиру своего обидчика.

Конечно, Вениамин искал и Катю, чтобы рассчитаться и с этой дрянью, осмелившейся сделать из него посмешище. При одной мысли, что она не просто ему изменяла, а насмехалась над ним вместе со своим кавалером, можно было сойти с ума. Однажды он даже схватил нож и отправился к дому Кати, решив покончить с этим раз и навсегда. Дождавшись, когда она выйдет, он ошеломленно взглянул на нее и замер. Она была беременна. Вздувшийся живот не оставлял никаких сомнений. Беременна от другого мужчины! Это было просто оскорбление!

Но убивать женщину в подобном положении представлялось ему большим грехом. Свои преступления он таким грехом не считал, словно получаемое удовольствие каким-то образом превращалось в индульгенцию для его бесчеловечных поступков.

Катя вышла и, словно чувствуя его присутствие, испуганно посмотрела по сторонам. Позже он узнал, что она родила недоношенного семимесячного мальчика. И уехала с ним и со своим мужем-военным на Дальний Восток. Таким образом она спасла свою жизнь. На всякий случай Вениамин узнал, в какой город они переехали, решив, что рано или поздно навестит свою бывшую подругу.

Вениамин настолько уверовал в свою полную безнаказанность, считая, что он гораздо умнее, проницательнее, даже удачливее других, что уже почти не сомневался – никто не сумеет его вычислить или найти. Теперь ему казалось, что он может сам решать – кому жить, а кому умереть...

От одного из своих соседей, знакомого с семьей Вадима, Вениамин узнал, что тот купил себе дачу за городом. Он хорошо знал это место. Дача была несколько в стороне от основной дороги. Очевидно, Вадим собирался начать здесь большое строительство. Раньше у него был участок рядом с дачей Вениамина, но после того новогоднего происшествия он продал и старый участок, и старую квартиру и переехал в новый дом. Конечно, супруге он ничего не рассказал о том, что именно произошло тогда в ресторане, когда Вениамин неожиданно исчез, так и не дождавшись наступления Нового года.

Узнав о покупке дачи, Вениамин понял, что у него наконец появился шанс. И он начал готовиться к преступлению еще до того, как отправился в Уфу, за два месяца до убийства в Челябинске. А после того, как там все прошло достаточно гладко, вернулся в свой город с твердым намерением отомстить наконец своему обидчику.

У него был пистолет, купленный еще в прошлом году в Москве. Точнее, газовый пистолет, который он передал искусному мастеру, и тот достаточно легко расточил ствол, переделав оружие в боевое. Теперь Вениамин был во всеоружии. Он впервые собирался совершить преступление в родном городе, где его могли узнать, поэтому готовился еще более тщательно, обдумывая каждую деталь.

В воскресенье рано утром он вышел из дома, одетый в одежду, приобретенную на вещевом рынке в Уфе. На нем был светлый парик, смешная кепка и линзы, делавшие его глаза тоже светлыми. Даже родная сестра не узнала бы его в таком виде. Он доехал на рейсовом автобусе до дачного поселка, затем прошел пешком до последнего участка и огляделся. Именно здесь проживал Вадим. В это воскресенье он должен быть дома, его автомобиль находился за оградой. Вениамин уже несколько раз бывал здесь и знал, что гостей сюда пока не зовут. Рядом с небольшим домом, где жили хозяева, возводился двухэтажный особняк, и по воскресеньям у рабочих обычно был выходной.

Он перелез через ограду, прислушался. У супруги Вадима Лионеллы была аллергия на шерсть домашних животных, поэтому собаку они не держали. Вениамин прошел к дому, припал к окну. Ничего не увидев через стекло, обошел вокруг дома. Если он ошибся и у них все-таки гости, придется применить оружие. В магазине его пистолета было восемь патронов, но стрелять совсем не хотелось, не говоря уже о том, что выстрелы могли услышать соседи и вызвать милицию.

Он снова обошел дом, приблизился к крыльцу и увидел на дверях кнопку звонка. Ничего другого не остается, кроме как элементарно позвонить. И надеяться, что Вадим не станет спросонья удивляться, каким образом неизвестный гость оказался у его дверей, минуя ограду.

Вениамин позвонил, немного подождал, потом позвонил снова. Услышав шаги, отступил немного в сторону. Вадим даже не спросил, кто к нему пришел. Он открыл дверь, лениво зевая, даже не подумав одеться. На нем были цветастые трусы, доходившие почти до колен, и длинная белая майка. Недовольно посмотрев на незнакомца, Вадим удивленно спросил, что ему нужно. Своего бывшего соседа он, естественно, не узнал. Вениамин усмехнулся, сжал в руках кастет и со всего размаха ударил в ненавистное лицо. Вадим отлетел назад, словно резиновый мячик, и рухнул на пол. Лицо залилось кровью.

Вениамин вошел в дом и услышал голос супруги Вадима:

– Что там случилось? Ты опять что-то уронил?

Он вернулся на террасу и быстро надел на Вадима наручники. Их он приобрел во время своего последнего визита в Москву, в магазине для эротических забав, куда зашел, чтобы просто посмотреть. Они ему понравились, и он их сразу взял. Каждый раз связывать свои жертвы было неудобно и грубо. К тому же в двух последних случаях он даже и не связывал руки. Обе женщины не могли оказать ему сопротивление в любом состоянии.

Вениамин поднял все еще плохо соображавшего Вадима, втащил его в дом и посадил в кресло рядом с батареей. Прицепив его руку к батарее, прошел в спальную комнату, где находилась Лионелла. Она испуганно подняла голову, увидав его. Кажется, все-таки успела закричать. Он рванулся к ней, и она, вскочив с кровати, резко метнулась в сторону. Он схватил ее за длинные волосы и больно потянул к себе. Она снова попыталась вырваться, крикнуть. Тогда он заклеил ей рот скотчем и начал ее связывать. Лионелла была в длинной ночной рубашке, под которой, очевидно, ничего не было. Он связал ей руки и ноги, принес женщину в большую комнату и усадил в кресло.