Тайна исхода - Уилл Адамс

Инспектору Нагибу Хуссейну обычно удавалось оставить все проблемы по работе за порогом дома, когда он возвращался вечером. Жена и дочь всегда поднимали ему настроение. Но не сегодня, даже когда он нагнулся, чтобы Хусния обняла его за шею, и он, как обычно, выпрямился, поднимая ее. Он постарался скрыть свою тревогу и перенес дочь на кухню, тихонько целуя в макушку: он с умилением и гордостью чувствовал упругость ее черных волос и разглядывал нежную белую кожу под ними.

Ясмин оторвалась от плиты — она выглядела уставшей, а лицо блестело от поднимающихся над сковородкой паров.

— Пахнет вкусно, — сказал он и попытался стащить кусочек, но она стукнула его по руке, и он выпустил добычу. Они обменялись улыбками. Его самого удивляло, как за тринадцать лет брака им удалось сохранить такую свежесть чувств и нежность друг к другу. Хусния уселась на полу, скрестив ноги, пристроила перед собой альбом и принялась рисовать животных, деревья и дома. Он наблюдал, заглядывая ей через плечо, задавая вопросы и не скупясь на похвалы. Но вскоре он погрузился в свои мысли, думая о том, сколько на свете еще зла, и очнулся, только почувствовав на плече руку Ясмин. Он покрутил головой и постарался улыбнуться.

— Что?

— Тебя что-то беспокоит.

— Ничего особенного. — Но его взгляд невольно переместился на дочь.

— Хусния, милая, — ласково сказала Ясмин, — ты не могла бы пойти к себе в комнату? — Та с удивлением подняла глаза, но послушалась и, собрав свои вещи, молча вышла. — Итак? — спросила Ясмин.

Нагиб вздохнул. Иногда ему хотелось, чтобы жена знала его не так хорошо.

— Сегодня нашли тело, — признался он.

— Тело?

— Девушки. Девочки.

Ясмин невольно посмотрела на занавеску, за которой скрылась их дочь.

— Девочки. И сколько ей было лет?

— Тринадцать. Может, четырнадцать.

Следующий вопрос дался Ясмин нелегко:

— И она… была убита?

— Сейчас еще рано судить, — ответил Нагиб, — но вполне возможно. Да.

— За месяц это уже третий случай.

— Два других произошли в Асьюте.

— И что? Может, они перебрались сюда, потому что там поднялся большой шум.

— Мы не знаем, когда наступила смерть. Нет никаких оснований считать, что эти случаи связаны между собой.

— Но ты это подозреваешь?

— Не исключаю.

— И что ты делаешь по этому поводу?

— Немного, — признал он. — У Гамаля другие приоритеты.

— А что может быть важнее нахождения убийцы трех девочек?

— При нынешних волнениях и всем прочем он считает, что сейчас не время… — Нагиб не стал договаривать. За занавеской послышалось пение Хуснии: она делала вид, что просто поет, но явно хотела, чтобы родители ее услышали, вспомнили о ней и защитили.

— Пообещай, что найдешь, кто это сделал, — резко сказала Ясмин. — Пообещай поймать их, прежде чем совершится новое убийство.

Перед глазами Нагиба появилась картина изуродованного высохшего тела, обернутого в мешковину. Чье лицо он увидит в следующий раз? Он посмотрел жене прямо в глаза, как делал всегда, если хотел показать, что она могла ему доверять.

— Да, — ответил он, — обещаю.