Разбитое стекло - Алла Холод

с поволокой, морда гладкая, красивая. Одет соответственно. Но умный, это сразу ясно, четко выражает свои мысли, в своем деле, по всей видимости, хороший специалист. Поразмыслив, Влад решил не обострять и без того не складывающиеся отношения с Ильей и сразу же принялся просматривать Юлину телефонную книжку. Взял лист бумаги и стал выписывать те имена и фамилии, которые были ему известны. Тех, кого знал лично, помечал одним значком, о ком слышал от Юлии – другим. С поручением сыщика Влад справился довольно быстро. Потом уложил в сумку ноутбук и понес все это в кабинет, где Илья беседовал с отцом.

Выйдя во двор, чтобы покурить, Влад уже горько сожалел о том, что повел себя с сыщиком так высокомерно и враждебно. Ведь очень скоро ему действительно может понадобиться помощь. И если Илья Шаталов пока ни о чем не догадывается, то это вопрос времени. Настанет момент, когда правда выплывет и Владу придется туго. В такой ситуации наживать себе лишнего врага – верх глупости.

– Здравствуйте, извините, если отвлекаю вас, но мне нужно задать вам важный вопрос. Вы знакомы с Юлией Донич?

– Да, а с кем я разговариваю?

– Я представлюсь. Меня зовут Шаталов Илья Андреевич, я специалист компании «Новые технологии безопасности» и действую по поручению семьи Юлии Андреевны, ее мужа и тестя. Вы знаете о том, что она пропала?

– Как пропала? Что это значит?

– Увы, на сегодняшний день мало что известно. Ее розыском занимается полиция, но мы помогаем, насколько это возможно, чтобы ускорить процесс поиска. Случиться могло всякое, важно не потерять время.

– Так какой у вас вопрос?

– Я анализировал последние контакты Юлии Андреевны, 22 августа она звонила вам. Если это не составляет тайны, могли бы вы сказать, о чем у вас был разговор?

– Ммм… Да нет, тайны тут никакой нет. Она интересовалась, нет ли у меня знакомых в музыкальном училище.

– В музыкальном училище?

– Да, ее интересовал какой-то давний случай. Чуть ли не двадцатилетней давности. Вроде бы там была какая-то преподавательница, которая умерла молодой двадцать лет назад. Она спрашивала, нет ли среди моих знакомых кого-то, кто мог бы что-то рассказать о той истории?

– А почему она позвонила именно вам по этому вопросу? Вы как-то связаны с музыкой?

– Моя дочь учится в музыкальном училище.

– И что вы посоветовали Юлии?

– Я дала ей телефон одного знакомого…

Сначала Илья проверил телефоны, которые имели присвоенные имена. Ничего интересного не обнаружил. Отвечавшие люди сочувственно вздыхали, но полезной информации предоставить не могли. Один-два телефона отзывались длинными гудками. Третий был постоянно отключен. Следующим этапом Илья стал выискивать редкие звонки на номера, которые не были занесены в книжку. Таких в журнале Юлии было совсем мало. За исключением разве что одного дня – во второй половине августа, – когда Юлия одного за другим обзванивала абонентов, не являющихся ее постоянными контактами. Илья прошел по цепочке и скоро выяснил, что в тот день, 22 августа, Юлия Донич усиленно искала человека, который работал в музыкальном училище и мог помнить или от кого-то слышать историю о смерти молодой преподавательницы, фамилию которой Юлии необходимо было узнать. Запрос показался Илье странным, особенно в сравнении с обычным режимом контактирования Юлии Донич с внешним миром. Нельзя сказать, чтобы она отличалась повышенной общительностью и любила поговорить по телефону. Контактов у нее было немного, в большинстве своем звонки являлись сугубо рабочими, связанными с функционированием «Апекса». Периодически она созванивалась с крайне немногочисленными личными знакомыми. Задушевных подруг, в общении с которыми у нее была постоянная потребность, у Юлии не было. Влад только подтвердил сделанный Ильей вывод. Остальные телефоны принадлежали нескольким врачам, косметологу, маникюрше, педикюрше, парикмахеру, массажистке и так далее. Илье предстояло повторить путь, который прошла Юлия, с той лишь разницей, что каждому абоненту приходилось объяснять, кто он и зачем интересуется звонками постороннего ему человека. На одном из таких контактов Илья споткнулся. Хотел было дать волю раздражению, но тут же подумал: ну и балбес же ты, Шаталов.

– Люба, я не отвлек, наша мелочь спит?

– Мелочь спит, чего желаешь, мой господин? – шутливо проговорила Любочка.

– Завяз в телефоне этой Юлии Донич и только сейчас в голову пришло… Она искала женщину, которая работала в музыкальном училище двадцать лет назад. Та от чего-то внезапно и трагически умерла. На одном контакте я споткнулся. Вредный мужик, недоверчивый, разговаривать не хочет. И тут я подумал, что ты же заканчивала училище, можешь помнить хоть кого-то, кто в состоянии раскопать эту информацию.

Любовь Полетаева была старше своего второго мужа на четыре года.

– Намекаешь на мой древний возраст, негодяй? – прошипела она в трубку.

– Древний – не древний, но почтенный все-таки, – подыграл ей Илья, – давай-ка, старушонка, напрягись, помоги своему молодому мужу. А то он будет недостаточно настойчиво тебя домогаться, когда вернется уставший после трудового дня.

– Вообще-то я смутно припоминаю, что случай такой в училище был, но произошел он задолго до того, как я поступила, просто фото этой женщины висело вместе с портретами других преподавателей в фойе перед Большим залом, и оно было в черной рамке. Очень красивая женщина, кстати сказать. Или просто фотография удачная. Так что нужно узнать?

– Фамилию и имя этой преподавательницы, причину смерти… Ну что еще? Я не знаю, все, что ты сможешь узнать. Я же не представляю, кого ты будешь спрашивать. Если бы нашла кого-то, кто сделает мне протекцию, я бы подъехал туда сам, с презентом…

– Так и быть, – вздохнула Люба, – я знаю, кому позвонить. Из старой гвардии, так сказать. А это действительно важно? Ты на что-то наткнулся наконец?

– Не имею понятия. Я вообще не понимаю, как это может быть связано с ее исчезновением. Скорее всего, никак. Но больше вообще ничего нет. Понимаешь? Вообще! Эти поиски хоть как-то выбиваются из ее обычной жизни. Так ты перезвонишь?

– Да, я лучше сама, пусть червячок еще немного поспит. Мама с ним вместе вырубилась.

Пока Люба поднимала свои старые знакомства, Илья решил ехать в «Апекс». В ноутбуке, которым Юлия пользовалась дома, ничего интересного не нашлось. Почта – вся по работе. Активность в соцсетях сводилась к немногочисленным поздравлениям знакомых с днем рождения и ехидным комментариям к снимкам, где были запечатлены знаменитые жертвы пластической хирургии. Или к природным аномалиям, которые впечатляли Юлию Донич, по всей видимости, куда более всех прочих явлений жизни. Но Илья надеялся. Активность человека запоминает не его адрес в мейле, а его компьютер. Надо было внимательно просмотреть журналы ее посещений, что она