День писателя - Анна Велес

— Если слушать тебя, то создается впечатление, что она токсична всегда, — напомнил Влад.

— Она не глупа, — возразил и довольно активно следователь, будто защищал писательницу. — И вообще, весьма интересная личность. У нее неплохой юмор, и конечно, она умеет рассказывать. Особенно о том, что ей интересно. В эти моменты с ней даже приятно общаться. Можно даже признать, что она обладает неким очарованием. Но все это просто испаряется, когда она приближается к ноутбуку. Ты сам что-то там говорил про ведра сарказма и желчи. А я вообще-то, ценю свои нервы. Они не восстанавливаются.

Он чуть помолчал, но потом все же признался, уставившись при этом в экран своего компьютера.

— Она обещала сообщить, когда освободится.

Ирка наблюдала через экран ноутбука, как ее подруга мечется по комнате, готовясь уходить из дому.

— Губы накрась, — посоветовала она.

Алина досадливо поморщилась в сторону своего ноутбука, через который общалась с подругой по Скайпу.

— Я их никогда не крашу, — напомнила она, вываливая на столик содержимое своей шкатулки для украшений. — Где этот чертов кулон…

Ирка чуть усмехнулась. В этом вся Алина. Ни грана косметики, практичная стрижка, желание упростить себе жизнь на каждом шагу. Но при этом ее искренняя и давняя любовь к бижутерии.

— Чего ты так суетишься вообще? — поинтересовалась она. — Тебе прямо конкретное время назначено?

— Конечно, нет, — Алина присела на кресло и начала разбирать свои украшения, пытаясь распутать цепочку с нужной ей подвеской. — Просто у меня свой дедлайн. Сегодня должна закончить одну сцену. А я и так кучу времени зря потратила.

— Что-то случилось? — тут же забеспокоилась Ирка.

— Творческий кризис, — буркнула писательница.

— Этого еще не хватало! — такого подруга не ожидала. — И давно это у тебя? Почему молчала?

— Был с утра, — пояснила беспечно Алина. — Часа три продлился. Но все нормально.

— Люди от этого месяцами страдают, — заметила Ирка. — А у тебя это так, сбой в работе. Так в чём была проблема?

— Говорю же, одна важная сцена, — сообщила писательница, продолжая возиться с бижутерией. — Но дело не в этом. Просто такое бывает иногда. Знаешь, что должно быть дальше, и начинаешь долго подводить к нужной сцене!

— И что в этом такого? — поинтересовалась Ирка. — Лично меня убивают провалы в повествовании. Когда будто отрывками из жизни героев пишут. Иногда нормально, а иногда путаешься, что и когда происходит.

— Тут да, — согласилась Алина, и удовлетворенно кивнула, выудив, наконец, нужный ей кулон. — Только речь не о художественном приеме, не о построении сюжета в целом. Ну, давай так. У героев произошло что-то знаковое, разговор важный, экшен какой, и до следующего ключевого момента прошло два дня, за которые ничего интересного не было. Вот их описывать зачем? Можно же просто сказать: следующие два дня она занималась обыденными делами, иногда мысленно возвращаясь к их разговору. И всё понятно. А вместо этого иногда зачем-то начинаешь писать нудный кусок об этих двух днях. Явно же лишнее. Вода.

— Ну… Не знаю, — засомневалась подруга. — Те же мысли героини после события бывают важны. Ты любишь описывать эмоциональные состояния персонажей.

— Да, — снова согласилась писательница. — Но это тоже должно быть в меру и к месту. В конце концов, можно как раз в следующей сцене и оставить ремарку в прямой речи. Типа, она думала об этом все два дня. В общем, иногда краткость сестра таланта.

— Ну, так что ты решила-то в итоге? — любопытствовала Ирка дальше.

— Промаялась долго, — Алина взялась собирать сумочку. — Раза четыре набирала и уничтожала текст. А потом просто начала саму сцену. И нормально получилось. Все предисловие было точно лишним.

— Сцена о чём? — подруга вполне могла давать мастер-классы по ведению допросов с пристрастием. — Что важного?

— Все и сразу, — писательница была готова уходить, но не обижать же Ирку. — Злата вечером поздно возвращается домой. Возле того самого дуба, что принадлежит деду-колдуну, её встречают местные веселые ребята. Явно чтобы запугать. Важная сцена, потому что братву ей подослали. С них завуалировано начнётся линия антогониста. Важно, потому что тут девушка впервые интуитивно будет готова обратиться к своим наследственным способностям. Она это почувствует, свою возможность, почувствует и помощь дуба. Да и ребятки тоже поймут, чья она внучка и насколько это может быть чревато для них. А ещё ей всё же придут на помощь. Нил, главгерой, еще тот, кто её от станции провожал, который первый парень на деревне, а ещё местный участковый. И это тоже важно для развития сюжета.

— Не слишком ли много всего? — нахмурилась Ирка. — Сложно. Да ещё похоже на гарем. Зачем трое? Уже ведь понятно, что у неё линия с Нилом. Ещё двое? Это будет выглядеть нарочито. И слишком розово.

— Могло бы так выглядеть, — поправила её писательница. — Если бы тут же не было первого момента, что все трое, и Нил в том числе, подозреваемые. Так что всё ок.

— Не знаю, — сомневалась подруга. — Я бы так не написала.

Алина лишь улыбнулась. Она слышала эту фразу от Ирки сотни раз.

— Да, — покладисто согласилась девушка. — Но как всегда, когда прочтешь, тебе понравится. Слушай, Ира, я побегу. Надо быстро всё сделать и вернуться, закончить сцену по максимуму. Если бы не Антоха, я бы так не задержалась.

— А он-то причём? — не поняла подруга, и при этом явно не спешила прощаться.

— Он обещал меня отвезти, — объяснила Алина. — Но попал в ДТП. Ничего серьезного. Но ты его знаешь, это надолго. Потому я пойду сама. И так уже задержалась.

— Ну… — Ирка иногда совсем не понимала намёки. — Хочешь, подожди меня. Я через двадцать минут на маникюр поеду, а потом могу тебя отвезти.

— Ночью клиники не работают, — не без иронии напомнила писательница. — Пока. Я ушла.

Она отключила Скайп, схватила куртку и поспешила к выходу.

Глава шестая

Выслушав сотрудника ДПС, Савелий лишь устало-обреченно кивнул, поблагодарил и отправился искать пострадавшую. В очередное кафе. На этот раз была дешёвая с виду