Звон смерти - Фредерик Браун

Мы веселились уже полчаса. Кэри и я захотели было включить проигрыватель и послушать музыку, но разговор стал таким шумным, что мы решили бросить эту затею. Кэри откупорил бутылку виски, и все успели выпить по стаканчику, но никто не был пьян. Я тоже не торопился напиваться и потихоньку потягивал первый стакан. Если бы мне предложили второй, я бы отказался.

Дядя Эм и Кэри начали обсуждать политику. Насколько я мог понять, Кэри был за политику, а дядя Эм против; разговор был совершенно идиотским. Толкуя о политике, Кэри упражнялся в игре в «спрятанную монетку»: сверкающая монетка то выглядывала из-под его пальцев, то опять исчезала, когда он поворачивал руку ладонью вверх и вниз. Мне кажется, что он делал это машинально.

Их болтовня меня забавляла, а Эстелле было скучно. Великан Моут молча сидел на краю кровати. Он был похож на большую брошенную куклу. Так мы проводили время, когда в фургон ворвалась Мардж Хогланд.

– Сьюзи пропала! – сказала она.

А Ли Кэри в свою очередь воскликнул:

– Господи! Так, значит, она сбежала?

Я понял Мардж иначе: сначала мне показалось, что Сьюзи умерла. Именно этого следовало ожидать: обезьяна была слишком больна и вряд ли могла передвигаться. Каждый раз, когда я ее видел, она едва шевелилась. Это был живой, едва дышащий комочек обезьяньей шерсти. Я никак не мог себе представить, каким образом она могла сбежать, даже если они оставили дверь клетки открытой. Но Мардж ответила на вопрос Кэри утвердительно.

– Когда Хоги вернулся в три часа из Милуоки, она лежала на месте. Мы с Хоги поехали в город поразвлечься. А когда вернулись несколько минут назад…

– А где Хоги? – спросил дядя Эм.

– Он ее ищет. Сейчас он обыскивает балаганы; мы увидели у вас свет и подумали, что…

– Конечно, мы вам поможем, – сказал Кэри. – Но сначала выпей стаканчик, Мардж!

– Я и так уже выпила в городе. Спасибо, Ли! – она повернулась и вышла.

Мы последовали за ней – все, кроме Великана Моута. Получилось так, что я взглянул на него, когда пошел к выходу вслед за дядей Эмом. Он все еще сидел на краю кровати. Но он весь сжался в комок, как будто хотел занять еще меньше места, чем прежде.

Он поднял на меня глаза, когда я уже был на пороге, И я понял, что он боится, просто умирает от страха. Я спросил:

– Что с вами, Моут? Вы не пойдете с нами?

Он посмотрел на меня пустым взглядом и ничего не ответил. Я задержался, потому что не знал, следует ли мне пойти со всеми или лучше остаться. Все-таки нужно было узнать, что так напутало карлика. Но дядя Эм крикнул:

– Ты идешь, Эд?

Я вышел и закрыл за собой дверь. Спускаясь по ступенькам, я услышал, как Моут подбежал к двери и закрыл задвижку. Он заперся. Дядя Эм обернулся и пристально посмотрел на запертую дверь. Он тоже услышал лязг задвижки.

– Что происходит с нашим малышом? – спросил он.

– Умирает со страху, – ответил я.

Кэри услышал мои слова и тоже оглянулся. Тогда я осведомился:

– Сколько он выпил, Ли?

– Два стакана, – ответил удивленный Кэри. – Только два.

И тогда я высказал предположение:

– Он слишком мал. Ему достаточно двух стаканов, чтобы напиться в стельку.

Кэри покачал головой:

– Нет, однажды я видел, как он выпил семь или восемь стаканов, и хоть бы что! – Он пожал плечами: – Пусть катится ко всем чертям! Давайте лучше искать шимпанзе!

Тем временем Эстелла и Мардж скользнули под боковое полотно балагана с уродами. Я увидел, что Хоги или кто-то еще уже зажег свет внутри балагана; полчаса назад, когда мы шли в фургон Кэри, все огни были погашены. Мы пролезли в балаган вслед за женщинами. Навстречу нам шел Хоги. За ним плелся униформист Поп Дженни. Он спал в балагане прямо на эстраде; сейчас он на ходу натягивал штаны.

Хоги держал в руке карманный фонарь.

– Ее здесь нет. Я посмотрел под эстрадой. Наверняка она забилась куда-нибудь в угол.

Дядя Эм спросил:

– А как же ей удалось выйти?

– Она сломала щеколду. Черт возьми, я не мог себе представить, что у нее хватит сил! Тут вмешалась Мардж:

– А следовало бы об этом подумать! Ты ведь всегда говорил, что шимпанзе сильные обезьяны. И ты…

– Заткнись, Мардж! – перебил ее дядя Эм. – После будешь ругаться сколько хочешь, а сейчас надо искать обезьяну. Могла она уйти далеко, Хоги?

– Нет. Скорее всего, она куда-то заползла. Все больные животные так делают. Надо разбиться на группы и хорошенько поискать.

– Может быть, она убежала в лес? – сказала Мардж. – С той стороны ярмарочной площади почти целый гектар леса.

Дядя Эм решил взять дело в свои руки.

– Давайте рассуждать логически. Конечно, она могла уйти в лес, но в темноте мы ее там не найдем. В лесу она могла забраться на дерево или… Давайте-ка пока оставим лес в покое и попытаемся разобраться. Вполне возможно, она еще где-то на ярмарке. Скажи, Хоги, она очень больна?

– Я был в отъезде два дня, – ответил Хоги, – но когда я ее видел в последний раз, она не могла даже сидеть, а тем более ходить, черт побери! Я даже подумывал, не прекратить ли ее мучения. Достаточно было дать ей хлороформу, но Мардж запретила мне…

– Разве я была неправа? – воскликнула Мардж. – Сегодня она уже сидела и даже немного поела. Она съела два

банана и высосала всю бутылочку, которую ты ей приготовил.

– Тогда можно предположить, что она ушла недалеко, – заключил дядя Эм. – Ставлю десять против одного, что она еще на ярмарке. Вот что нужно сделать…

И он предложил разбить ярмарочную площадь на семь участков – нас было семеро вместе с униформистом Дженни. Он уже оделся и присоединился к нам. Дядя Эм продолжал распоряжаться:

– Прежде всего, пойдите за фонарями! Потом прочешите каждый свой участок! Общий сбор у моей палатки через полчаса. Ищите в основном в углах, но посматривайте также наверх. Ей вполне могло прийти в голову забраться куда-нибудь повыше.

Мы уже собрались идти, когда он подозвал Хоги. Из любопытства я остался с ними.

– Хоги, тебе следует предупредить полицию.

– Полицию? – у Хоги был такой вид, словно