Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

Теперь я был полностью уверен, что лишние две бутылки водки были, скорее всего, подношением авторитету Угрюмому от местной братвы как бы в знак уважения. Вот в камере и перебрали норму, а потом устроили бузу. А конвоиры, естественно, после нарушения порядка всю камеру расформировали. Таким образом, примитивным приемом братва выбила Валентина из-под опеки Угрюмого. Ловко придумали!

– И что, как он дальше жить-то думает? – спросил Маркел.

Я пожал плечами.

– Чужая душа – потемки.

– А ты, адвокат, какие у тебя планы? Можешь его нам вытащить?

– Могу только сказать, что пока ситуация не в его пользу.

– А мы тебя за это бабками забашляем, – продолжил Маркел. – Сколько хочешь, чтобы его вытащить?

Я усмехнулся. Впервые складывается такая ситуация – друзья потерпевшего предлагают мне большие деньги, чтобы я вытащил потенциального убийцу их друга!

– Я думаю, что пока вопроса об освобождении даже и за большие бабки не решить, – сказал я.

– Это верно. Там экспертиза должна быть какая-то. А сам-то он что говорит, завалил он Кузьму или нет?

– А у тебя что, сомнения какие-то есть?

– Да, особой информации у тебя не получишь, – усмехнулся Маркел.

– Какая тебе информация нужна? Ты же понимаешь, что я немногим владею. Единственное – что я с ним разговариваю.

– Да это не проблемы, – махнул рукой Маркел. – Если нам что нужно от него будет, мы его сами навестим. У нас тут все схвачено! Ты погоди секундочку, а я пойду позвоню.

Маркел взял свой мобильный телефон и отошел к окну. Вероятно, он не хотел, чтобы мы слышали разговор. Говорил он минут пять-семь. Я понял, что он излагал ситуацию. Наконец Маркел вернулся к столику. Он улыбался.

– Ну вот что, адвокат, ты сегодня к нему пойдешь?

– Должен пойти.

– Передай ему всю сложившуюся ситуацию. Скажи, что мы видели его бабу, что она у нас в тачке сидела, что мы с тобой разговаривали. И скажи ему конкретно, в натуре, что у нас к нему две предъявы – Кузя и наше лавэ, что он получил накануне. Поэтому спроси, как он жить дальше думает. Кузьму, конечно, нам не вернуть, мы его похоронили. А с лавэ еще можно что-то придумать. Он парень неглупый, и ты ему скажи, что дальнейшее зависит от него. Короче, он сам все поймет.

Конечно, наш разговор со стороны мог показаться совершенно несвязным – какие-то отдельные фразы. Но в принципе мне все было понятно.

– И что дальше?

– Пусть черкнет пару строк, ты малявочку принесешь?

– Без проблем. Как я вас найду?

– Мы сами тебя найдем.

– Что, каждый день у тюрьмы пасти будете?

Маркел улыбнулся.

– Мы можем найти тебя и поглубже. Ты что, думаешь, у нас разведки нет? – Он посмотрел на Утюга. Тот кивнул головой.

– Ясно, – сказал я. – А как мне все-таки со старшим встретиться?

– С каким старшим?

– Ну, с Анатолием Ивановичем, которому ты звонил.

– С Анатолием Ивановичем? А что, есть тема для разговора?

– Пока ничего конкретного. Но в любой момент может появиться.

Маркел, видимо, посчитал, что у меня есть серьезные основания для такой просьбы.

– Конечно, можно, – сказал он. – Запиши номерок, это мой пейджер. Отзвонишь мне, сообщишь номер телефона, я перезвоню тебе, и мы решим вопрос, назначим стрелку. Встретишься с Анатолием Ивановичем, если будет нужда. В принципе он о тебе много слышал.

«Это уже лучше», – подумал я.

– Говорят, ты личность легендарная.

– А кто говорит?

– Да разные люди в наших кругах.

– Это лучшая реклама для адвоката – разговор в вашем кругу, – улыбнулся я. – И что, хвалили?

– По крайней мере, не ругали. Многим, говорят, ты помог. Но ты знаешь наши порядки и законы?

Я кивнул головой.

– Тут каждый за себя. Ты можешь кого угодно вытащить. Но если проблемы с другим возникнут, то ты будешь за них отвечать по полной программе.

– Погоди, Маркел, – сказал я, – почему ты опять стрелки на эту тему переводишь? Я что, кому-то должен?

– Нет, я так сказал, в общих чертах. Конкретно ты никому не должен, – Маркел хотел добавить слово «братан», но, вспомнив, что я адвокат, промолчал. – Давай так договоримся. Завтра ты нам информацию на пейджер скинешь про разговор с Сушковым, что он скажет. Главное, чтобы было что-то конкретное.

– Нет, что-то конкретное будет – это сто процентов, – сказал я с улыбкой.

– Ну что, адвокат, тебя довезти? – спросил Маркел, как бы проверяя, покажу ли я ему место своего нынешнего обитания.

– Нет, я лучше сам доберусь, такси поймаю.

– Вроде тут такси не ходят, – улыбнулся Маркел.

– Тогда частника…

– Да ладно, мы довезем тебя. Все нормально будет! У тебя, наверное, дел много.

– Я сам доберусь.

– Ладно, держи! – И Маркел снова протянул мне руку. – Ты не обижайся, адвокат, если что не так. Но мне кажется, что все правильно.

– Все нормально, – кивнул я головой, пожимая ему руку.

– Никаких претензий к нам нет?

– Нет, никаких. Мы мило попили кофе, съели пирожные – все в норме!

Я попрощался и вышел из кафе. Пройдя по небольшой площади, спустился вниз и оказался на трассе, которая вела в Москву. Я стал на обочине и поднял руку. Вскоре я остановил машину, водитель которой согласился довезти меня до пансионата.

Вскоре я был на месте. Жанна бросилась ко мне.

– Ну что, как дела? Они ничего плохого с тобой не сделали? – От волнения она перешла на «ты».

– Нет, просто поговорить хотели. – И я вкратце передал ей суть нашего разговора.

– Конечно, – сказала она, – этого нужно было ждать. Ведь проще простого вычислить место, где находится Валентин.

– Без проблем! – сказал я.

– Что будешь делать?

– Как что? Пойду завтра в тюрьму.

Мы проговорили еще минут тридцать, затем Жанна пошла к себе в номер.

Я сел на диван и стал размышлять. Вот она, участь адвоката! Действительно, находишься меж двух огней – между врагами и своим доверителем, и каждый может тебя достать, хотя адвокат – человек совершенно нейтральный и выполняет свои профессиональные обязанности, не встревая в разборки, кто кому должен, а кто не должен. В моем случае ситуация сложилась достаточно непростая. Самое главное – не пасовать. Из любого положения можно найти выход. Конечно, должна быть и капелька везения. А сегодня мне повезло.

Вскоре в дверь постучали. Вошла Жанна.

– Слушай, только что мне звонил Гриша Семенов, – сказала она.

– Кто такой Гриша?

– Тот конвоир, помнишь?

– Да, вспомнил. А как же он тебе позвонил?

– Я ему номер своего мобильного оставила. Кстати, вот тебе новый мобильный телефон, – и она протянула мне