Чужие деньги - Марина Серова

– Дай соберу, не дергайся, – Ангелинка спихнула меня на стул, нашла тряпку. – Ты слишком много думаешь о других.

– Я просто думаю. А что там с моими девчонками?

– Тань, запутали все, никак распутать не могу. Сервер в Казахстане, вроде бы Алма-Ата. Владельцев раскопать не получается. Там программеры круче, чем я, – самокритично ответила подружка. – Но я попытаюсь еще пару трюков применить.

Допив свой кофе, Ангелина попрощалась со мной и уехала. Светка за это время успела задремать, свернувшись калачиком на диване. Я укрыла ее пледом и снова засела за компьютер. Голова уже пухла – одновременно и от переизбытка, и от недостатка информации. Такое ощущение, что я запуталась в паутине.

Юрия Варлеева, который раскатывает на черном внедорожнике и конфликтовал с Виктором Моховым незадолго до убийства того, проверить, конечно, надо будет. Но не верила я особо в то, что простой парень-работяга, который заботится о родителях, способен цинично расстрелять такого же работягу, пусть и из-за девушки. Морду набить – куда ни шло. А тут…

Ладно, постараюсь завтра скататься в деревню, пообщаться с родителями Варлеева, а если удастся, с ним самим.

Сцепка Центриман – Мохов – Варакчеев – Али вроде бы сложилась. Функция «Белых крыльев» пока непонятна. Могу только предполагать, что своими фестивалями и акциями они привлекают народ, собирают личные данные, ну а потом подключают хакера и утягивают чужие денежки.

Кто ведет эту деятельность? Али, честно говоря, не похож на хитрого мошенника. Этот скорее свяжется с наркотиками, чем с криптомахинациями. Значит, есть кто-то еще.

Глаша, Лера и Даша. Лера производит впечатление заводилы в этой компании. Или нет? Могла она воспользоваться персональными данными соседки? Проблемы с финансами, бронебойный характер – вместе это та еще термоядерная смесь. Надо бы пообщаться с ней еще разок, наверное…

Внезапно позвонил телефон.

– Слушаю вас, – откликнулась я, глядя на смутно знакомый номер.

– Здравствуйте, это Ющенко Евгений Борисович. Вы оставляли сообщение с просьбой с вами связаться. Могу уточнить, по какому вопросу? – голос приятный, мягкий, интеллигентный. Вот имя незнакомо…

Стоп, как это незнакомо? Это ж тот странный тип, который, по словам Глафиры и Леры, за одной из них следит – стоит ночами в подъезде.

– Евгений Борисович, меня зовут Татьяна, – вежливо представилась я. – Вы вернулись в Тарасов? Можем мы с вами встретиться?

– Да… – растерянно откликнулся мужчина. – Вернулся, встретиться можем. А… с какой целью?

– Давайте при встрече. Скажите, куда мне подъехать.

Ющенко продиктовал адрес кафе, сравнительно недалеко расположенного, и я выскочила из дома, оставив Светке записку, чтобы подружка не волновалась.

Евгений Ющенко оказался приятным и внешне адекватным мужчиной в возрасте чуть за сорок: высокий, с залысинами на лбу и коротко остриженными рыжеватыми волосами, умными глазами за круглыми стеклами очков а-ля Гарри Поттер.

Я представилась, и мы присели за столик.

– Итак, – сдержанно проговорил мужчина, – я вас внимательно слушаю.

А я поняла, что девчонки мне опять наврали, и сделали это с совершенно непонятной целью. Запутать меня? Ну не тянул этот тип на маньяка, об этом моя интуиция просто-таки вопила, а я ей доверяю.

И все же…

– Понимаете, Евгений Борисович…

– Можно просто Евгений, – выразительно приподнял брови мужчина.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Тут странное дело. До меня дошла информация, что вы едва ли не каждый вечер бываете по адресу… – я назвала адрес Глафиры и ее подружки, – и стоите в подъезде, карауля местных обитательниц. Следите то есть за девушками – или одной из них, – говорила я медленно и отслеживала малейшую реакцию собеседника. Но таковой не было, кроме искреннего и неподдельного удивления.

– Что, простите, я делаю? – когда я умолкла, поинтересовался он. – За кем слежу?

– За девушками, живущими по тому адресу, – пояснила я. – Валерией Ступиной или Глафирой Центриман.

– Да-а… – протянул Ющенко. Фыркнул, мотнул головой, словно стряхивая с себя подступающий смех, и спросил: – А почему вас этот момент так заинтересовал, Татьяна?

– Я частный детектив, – отрекомендовалась я. – Согласитесь, слежка за девушками – чаще всего показатель злых намерений. Так что скажете?

– Что я могу сказать… Разок заглядывал по тому адресу – один-единственный раз, повторяю. Валерия ваша у меня блокнот с важными для меня записями «увела». Она училась в нашей вечерней школе, если вы не в курсе. Вот я пытался вернуть свои записки.

– Что за записки? – уточнила я. – Вернуть их вам удалось?

– Всего-навсего адреса коллег и некоторых учащихся, которых я вынужден посещать на дому – у нас учатся ограниченно дееспособные юноши и девушки, инвалиды, проще говоря. И мои логины-пароли от почты, соцсетей. Я его постоянно носил с собой, мало ли когда понадобится.

– И как, удалось вернуть?

– К счастью, да. Подкараулил Валерию утром, когда она на работу собиралась, и потребовал обратно свою вещь. После этого в том подъезде не появлялся.

Я задумалась: что, Лерочка и таким способом пытается персональные данные получить? Все-таки она связана с «Белыми крыльями»… ну или была связана, по всей вероятности.

После чего спросила:

– Евгений, а после похищения блокнота не происходило ли с вами что-то странное?

– Таня, что конкретно вы имеете в виду? У меня что ни день – то странность. Учащиеся – личности творческие и непредсказуемые. То реферат напишут, хоть стой, хоть падай. То занятие всем скопом прогуляют, как будто образование нужно мне, а не им. То сцепятся в коридоре, как первоклашки, хотя люди все взрослые.

– Непонятное исчезновение денег с банковской карты, угрозы по телефону или электронной почте, что-то еще, выбивающееся из вашей привычной жизни.

– Нет, ничего такого. Денег на карте особо и нет – как только зарплата приходит, я ее снимаю. Как-то больше доверия к наличным испытываю. Угроз тоже не было. Хотя… приходило какое-то странное сообщение из налоговой, мол, то ли я налоги недоплатил, то ли переплатил. Пришлось туда идти. На месте выяснилось, что ничего подобного мне не присылали. Сослались на сбой в программе, и я успокоился.

На этом я решила, что нашу встречу можно завершить.

Пока возвращалась домой, задумалась. Девчонки оговорили несчастного Ющенко – зачем? Блокнот – понятно, вытащили, чтобы персональные данные взять. С другой стороны, на кой они им? Учащиеся вечерней школы – люди, конечно, рабочие, но не сказать чтобы состоятельные. Учитель – тоже. Для коллекции? Тренировка новых путей?

Попробовала дозвониться до Глаши и до Леры, чтобы прояснить вопрос, к чему им оговаривать Ющенко. Ни одна не взяла трубку.

Вернувшись домой, я вытряхнула все из сумки, решив избавиться от