Сокращенный вариант - Эллен Полл

— Ну вот видите? И сколько же она хотела? — спросила любопытная Сузи.

— Двадцать тысяч. — Деннис снова покачал головой и мрачно усмехнулся. — Мне кажется, она на самом деле думала, что я пытаюсь обмануть ее. Однако Фитцджон просмотрел бумаги, когда она все еще ругалась на меня, и особого интереса не проявил. И это не вызывает большого удивления; собирателям эротики, как правило, нужно что-нибудь с картинками, что-нибудь более изощренное, пикантное, чем то, что могла предложить миссис Кэффри. Я о нем подумал только потому, что Фитцджон — большой знаток девятнадцатого века. И довольно свободно расходует деньги, когда видит что-нибудь такое, что хотел бы иметь. Более вероятно, что рукопись купит университет для своей коллекции материалов по этой женщине, однако не так быстро и не за такую цену, какую мог бы заплатить Фитцджон.

— Теперь ее вообще будет нельзя никому продать, — добавил Деннис угрюмо, — принимая во внимание факт исчезновения.

— Думаешь, что полиции так и не удастся обнаружить ее?

— Если кто-нибудь попытается продать документ дилеру с хорошей репутацией, то, возможно, его сцапают. Я дал полиции копию с моей фотокопии. Они направили ее через свое подразделение по краже предметов искусства в Национальный центр расследования уголовных преступлений, а Американская ассоциация букинистов предупредит своих членов. Но это может сработать лишь в том случае, если тот, у кого рукопись сейчас, попытается ее продать. В полиции, похоже, думают, что похититель оставит рукопись себе. Они вообще собирались прийти ко мне и поискать ее. Посмотреть, не оставила ли владелица ее здесь случайно, так они объяснили свое намерение. Но мой адвокат считает, что я ни в коем случае не должен пускать полицию.

— Ты созванивался с адвокатом?

— А вы разве нет?

Сузи отрицательно покачала головой.

— Я тоже не созванивалась, — сказала, в свою очередь, Джульет.

— Почему? Разве вас не допрашивали?

— О Боже, да, — ответила Джульет. — Как я познакомилась с Адой, когда она приехала, чем мы занимались вместе, какое время рукопись была в моих руках, почему я предложила ей показать рукопись тебе, почему до сих пор храню расписку, где я была в пятницу. Я уже говорила в отделе пропавших лиц, что в тот день вообще не выходила из дома; можно подумать, они могут это проверить! Спрашивали, кого она упоминала в наших с ней разговорах, кто, по моему мнению, мог желать ее смерти, где я была в пятницу, где я была в пятницу, где была в… ну, картина ясна.

— И тебе ни разу не пришло в голову обратиться к адвокату?

— Видишь ли, я, конечно же, об этом думала, но они были чрезвычайно вежливы. И сказали, если мне нечего скрывать, то зачем нужен адвокат? А скрывать мне действительно нечего, так что…

Выслушав собственный ответ, Джульет задумалась, уж не допустила ли она большую глупость. Но более уверенно добавила:

— Это были всего лишь беседы. Я обратилась в полицию по своей доброй воле. И не могла отделаться от мысли, что, пока не прибегну к помощи адвоката, я останусь дружественным источником информации. А стоит мне сделать это, как я тут же стану подозреваемой.

— Ты уже подозреваемая, — вставил Деннис. — Все мы подозреваемые.

— Думаешь? — не удержалась Сузи.

— Шутить изволите? — Обычно румяные щеки Денниса порозовели еще сильнее, он резко встал из-за стола. — Конечно, мы находимся под подозрением. А что спрашивали тебя?

— Ну, мне кажется, в основном то же самое, что Джульет, — ответила Сузи. — Правда, в пятницу я выходила из дома. Еще меня спрашивали о Паркере. Думаю, полицейские и с ним побеседуют.

— Паркер — это мужчина, с которым Сузи… — Джульет начала объяснять Деннису.

Он прервал ее:

— Да, ты мне говорила. Послушайте, вам обеим следует переговорить с адвокатами, — сказал Дено с решительностью, которая, как показалась Джульет, была для него необычной. — Вы проявили наивность, не сделав этого. Если хотите, могу дать вам имя моего защитника.

Сузи, у которой денег было не очень много для того, чтобы оплачивать консультации адвоката, промолчала. Джульет удивилась, какое Деннису дело до того, наймет она адвоката или нет, и прошептала, что подумает. А про себя решила, что посоветуется с Мюрреем.

— Удалось ли тебе выяснить, не был ли виконт Кидденхэм родственником генерала Кидденхэма? — спросила Джульет, чтобы сменить тему разговора.

— О да, — ответил Деннис, почти сразу же успокаиваясь. Он подвинул стул и снова сел. — Да, генерал был потомком нашего виконта. Точнее, его праправнуком. Думаю, что я правильно подсчитал количество приставок «пра». — Он сделал паузу и начал считать по пальцам. — Так вот, один его потомок недавно опубликовал биографию генерала. Ты права, существует группа людей, выступающих за то, чтобы убрать его статую с Пэлл-Мэлл. Я обнаружил в Интернете давнишний газетный материал; речь шла о том, что мэр Лондона Кен Ливингстон предложил выслать всех «Больших Мраморных Людей» британского империализма из Лондона в провинции или вообще гильотинировать.

— Думаю, что его собственные предки не очень-то радовались бы этому, — высказалась Джульет.

— Можешь не сомневаться. По странному стечению обстоятельств один потомок Кидденхэма сейчас проживает в Нью-Йорке. Это сын биографа генерала. Я с ним разговаривал. Его имя Майкл Хартбрук.

— Журналист отдела светской хроники? — воскликнула Сузи. Она, как было известно Джульет, обожала бульварные газеты.

— Он самый. О нем упоминается на суперобложке книги его отца. Я позвонила ему, чтобы узнать, не захочет ли он приобрести рукопись.

— Захотел? — спросила Сузи.

— Да, захотел. По крайней мере настолько, чтобы прийти и посмотреть документ. Он был у меня в пятницу утром.

— В ту самую пятницу, когда исчезла Ада? Ты мне об этом ничего не говорил, — заметила Джульет, строго посмотрев на Денниса.

— Я тебе хоть когда-нибудь говорил что-нибудь о своих клиентах? Если не считать Фитцджона, разумеется. Имен клиентов я не разглашаю. Такой уж у меня бизнес. Ты же ведь не ходишь и не рассказываешь кому попало обо всем. Здесь проблема профессиональной тайны. Вот почему до самого последнего времени я не знакомил тебя со своими исследованиями. До получения согласия миссис Кэффри я переговорил лишь с немногими заслуживающими доверия потенциальными покупателями. Я прилагаю особые усилия, чтобы держать язык за зубами, а самому оставаться в тени. Этим я и известен. Именно поэтому, — добавил букинист мрачно, — очень плохо, что Джон Фитцджон звонит во все колокола, мешая мое доброе имя с дерьмом.

— О.

Наступила пауза, во время которой все трое размышляли над перспективой банкротства «Рара авис». Джульет никогда точно не знала, насколько удачно ведет свои дела Деннис. Казалось, его бизнес довольно успешный, о чем свидетельствовали, в частности, серебряный шейкер и постоянно имевшаяся в доме малина. Впрочем, не так давно Дено упомянул, что занимается оценкой материалов, предназначенных для страхования, а время от времени выполняет работу по составлению каталогов для аукционных фирм. Это не та работа, которую люди берут из любви к подобного рода занятиям. И она подумала, что «Papa авис», возможно, отнюдь не является такой уж процветающей фирмой, как ей казалось. А еще — что озабоченность Денниса по поводу профессиональной тайны, по-видимому, несколько преувеличена.