Убийство в старой опере - Лана Шер

– Якоб Штайн, управляющий этим ночным клубом, – не без удивления произнес мужчина.

– Здравствуйте, герр Штайн, – произнес Добберт, – вы-то нам и нужны. В рамках расследования убийства мне необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся смерти владелицы клуба Арины Чиолак. Где мы можем побеседовать?

– У меня в кабинете. Пройдемте.

И он пошел в противоположном от входа направлении. Полицейские двинулись следом.

Они вошли в небольшой кабинет, где стоял стол со стулом, офисный шкаф и диван.

– Я пытался дозвониться вам, – бросил на ходу Добберт, – но ваш телефон все время выключен.

– Телефон у меня украли в ночь убийства Арины.

Добберт и Тобиас переглянулись. Добберт спросил:

– Надеюсь, вы заявили о краже в полицию?

– Я? Нет. Еще не успел. Как раз собирался сделать это сегодня.

Добберт и Тобиас вновь переглянулись.

«Начало хорошее», – подумал Маркус и продолжил:

– То есть с момента кражи прошло почти две недели, а вы до сих пор не нашли время сходить в полицейский участок и сделать заявление?

– Да. Видите ли, я работаю по ночам, до самого утра всегда нахожусь здесь, в клубе. Обычно днем я сплю. Сегодня – исключение, что я здесь в это время.

– Надеюсь, вы в курсе, что при отсутствии заявления о краже вы несете ответственность за любые преступления, совершенные с помощью вашего телефона?

Управляющий ничего не ответил, только растерянно посмотрел на полицейских. Замедленная реакция и речь, которая как будто давалась ему с трудом, и то, как он выглядел, выдавала в нем человека сильно пьющего и давно употребляющего наркотики.

Добберт смотрел на Штайна и пытался понять, что могло объединять погибшую хозяйку клуба и стоящего перед ним мужчину. Может, один дилер? И как такого неблагонадежного, больного и зависимого человека могли поставить управлять серьезным заведением, а затем еще и сделать своим компаньоном?

– Герр Штайн, кто еще находится в клубе?

– Уборщица, охранник и бармен.

Маркус повернулся к Тобиасу:

– Ты иди поговори с персоналом. Вдруг кто-нибудь что-нибудь слышал. А мы тут с герром Штайном пока побеседуем.

Тобиас кивнул и вышел.

Маркус решил сразу начать с главного и без всяких вступлений спросил:

– Герр Штайн, где и при каких обстоятельствах вы видели Арину Чиолак последний раз?

Управляющий как будто подобрался. Облизал губы, затем налил в стакан воды из кувшина, стоявшего перед ним на столе, и залпом выпил, устроился поудобнее на стуле, потом отдышался и ответил:

– В тот вечер, в ту ночь… Ну, когда она, она… – Он шумно выдохнул и буквально выдавил из себя: – Перед тем, как ее убили, она была здесь, в клубе.

– Вы разговаривали с ней?

– Да, обсуждали кое-какие рабочие вопросы. Около часа ночи Арина ушла домой. По крайней мере, она так сказала. Я тоже вскоре ушел.

– Где и с кем вы провели следующую после этой встречи ночь?

– У себя дома. Один.

– Кто-то может это подтвердить?

– Нет, я же говорю: я был один.

Было заметно, что управляющему трудно говорить. Он начинал задыхаться, как после длительной пробежки, и каждые две минуты замолкал, чтобы отдохнуть и отдышаться.

Маркус начал задавать ему вопросы, не касающиеся убитой. Расспросил, много ли народу было прошлой ночью, сколько человек в среднем посещают клуб за ночь, как долго он здесь работает и тому подобное. Через двадцать минут непринужденной беседы Штайн немного расслабился, дыхание стало более ровным, и Маркус решил задать главный вопрос, но в дверь постучали, и вошел Тобиас.

– Шеф, я поговорил с официанткой и барменом. Оба работали в клубе в ночь убийства. Они рассказали, что убитая хозяйка клуба и управляющий герр Штайн в ту ночь страшно ругались, как, впрочем, все последнее время. Убитая кричала, что герр Штайн должен немедленно вернуть ей все деньги, которые она дала ему в долг, двести восемьдесят тысяч евро. В клубе весь персонал был в курсе, что управляющий, то есть герр Штайн, регулярно брал деньги из кассы, попросту обворовывая хозяйку клуба и по совместительству свою любовницу. Все деньги он спускал на игру. Герр Штайн – игроман, а также наркозависимый человек.

Тобиас выразительно посмотрел на Штайна. Управляющий сглотнул.

Тобиас продолжил:

– В какой-то момент ругань переросла в драку. Хозяйка клуба была в такой ярости, что набросилась на герра Штайна с кулаками. Охрана их быстро разняла. Это была суббота, и клуб был полон посетителей, такое представление оказалось абсолютно некстати. Ни для кого из персонала не было секретом, что убитая и герр Штайн были любовниками. Причем состояли в связи уже много лет.

Маркус Добберт напрягся и буквально сверлил глазами управляющего:

– Герр Штайн, почему вы скрыли свои отношения с Ариной Чиолак?

Управляющий налил еще один стакан воды и жадно выпил. Вытер рот рукой и уставился прямо перед собой, не мигая.

Маркус Добберт перевел взгляд на Тобиаса:

– Хорошо, это все? Ты уже всех опросил?

– Всех, кого было возможно.

– В смысле?

– Уборщицу допросить не представляется возможным. Два месяца назад она переехала из Молдовы в Германию, немецкого языка не знает, говорит только по-русски и по-молдавски. Надо вызывать ее в участок и допрашивать с переводчиком. Она пыталась что-то мне сообщить, жестикулируя, но, прошу прощения, пантомиму я не понимаю.

– Это все?

– Нет второго охранника, он уволился. Что самое интересное, в ночь убийства. Вернее, его выгнала хозяйка. Второй охранник, который был с ним на смене, рассказал, что вечером хозяйка ночного клуба набросилась на него и кричала, чтобы он немедленно убирался.

– Да, интересный выдался вечер. Сначала убитая подралась с управляющим, а затем с охранником. Ну, с управляющим-то понятно, а что она не поделила с охранником?

– Никто ничего не понял. Охранник тут проработал около двух месяцев. Его характеризуют как очень тихого, спокойного, исполнительного парня. Никуда не лез, никого не беспокоил, был замкнут и неразговорчив. Поэтому непонятно, чем он так насолил хозяйке.

– Срочно вызовите его для дачи показаний. А также вызывайте переводчика и допрашивайте уборщицу. Возможно, она знает что-то важное. – Маркус Добберт повернулся к управляющему: – Я повторяю свой вопрос: герр Штайн, почему вы скрыли факт любовной связи между вами и убитой Ариной Чиолак?

– Да ничего я не скрывал. Мы не были любовниками.

– Ну вы же не будете отрицать, что состояли с ней в связи.

– Послушайте, если считать любовницами всех женщин, с которыми я имел такие связи, то их у меня ровно полгорода. А мы с Ариной просто иногда, – он сделал руками неопределенный жест, – вместе проводили время. Да и у Арины таких, как я, было не один десяток. Она всегда была очень свободной, на все смотрела очень просто и никогда не усложняла жизнь ни себе, ни другим.

– Ну, тем не менее вам она пыталась усложнить ее в тот вечер, требуя вернуть деньги, которые вы заняли у нее, а также те, что вы у нее украли. Я так понимаю, деньги вы уже проиграли и спустили на наркотики, так что возвращать вам было нечего?

– Я бы что-нибудь обязательно придумал.

– Что? Например, избавились от хозяйки клуба, чтобы не пришлось возвращать долг? Я спрашиваю у вас еще раз: где вы были в ночь убийства?

– Я уже говорил, был дома. Один.

– То есть никто этот факт подтвердить не может и алиби у вас нет?

– Нет.

– А вот мотив для убийства есть.

– Что? Я… – Управляющий закрыл лицо руками и заплакал. – Я не убивал Арину. Я бы никогда не причинил ей вреда! Я по-своему даже любил ее, она была очень добрая…

– Герр Штайн, обычно людей, которых любят, не обворовывают. Вы подозреваетесь в убийстве Арины Чиолак. Встаньте.

Управляющий перестал рыдать и, казалось, окаменел. Тобиас подошел к нему вплотную, выдернул из-за стола и защелкнул на руках наручники. Затем, развернувшись к Добберту, вопросительно посмотрел на него.

– Везите его в Управление, а я вызову дежурную группу. Будем производить обыск в клубе и дома у подозреваемого.

Тобиас взял управляющего под руку и вывел его из кабинета.

Как только машина с подозреваемым отъехала, Маркус позвонил и вызвал дежурную группу на обыск в квартире Штайна и в ночном