Белые ночи с Херувимом - Наталья Александрова

Выглядела госпожа Русланова, прямо скажем, не блестяще. В прошлый раз все было у нее с внешностью в порядке – вполне приличная молодая женщина, стройная фигура, чуть угловата, но ей не на сцене танцевать. С лицом опять же все в порядке – лицо как лицо, никаких бросающихся в глаза недостатков. В глазах озабоченность и грусть, губы давно разучились улыбаться, но, во-первых, она сказала, что недавно потеряла мать, а во-вторых, у нее в квартире черт-те что творится. Собственно, и обратилась она к нам с этим вопросом.

Нынче же Катя выглядела гораздо хуже. То есть не то чтобы волосы не расчесаны и накрашен всего один глаз, такого не было, врать не стану, но лицо бледное, свитерок серенький, неприметный, сумка расстегнута, и руки дрожат. Сразу видно, у человека неприятности.

– Что случилось? – вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык – совершенно незачем спрашивать такие вещи на лестнице. Катя смотрела грустно, я молча посторонилась и пропустила ее в прихожую.

Не сделав попытки пройти в комнату, она протянула мне плотный голубой конверт большого формата:

– Вот, посмотрите, это мне сегодня принесли. Я расписалась и только потом увидела, что письмо адресовано не мне, а прежнему владельцу квартиры…

Действительно, адрес на конверте был ее, но в графе «имя адресата» было напечатано: «С. М. Капустин». Адрес отправителя, разумеется, тоже имелся. Это был адрес крупного издательства «Глагол».

Конверт был вскрыт.

– Я понимаю, читать чужие письма некрасиво, – проговорила Катя, – но я подумала, что это чем-то поможет расследованию…

Раз уж конверт все равно был вскрыт и клиентка ознакомилась с его содержимым, я подумала, что нам с дядей Васей тоже нужно прочитать это письмо.

– Пройдите в кабинет, – сказала я.

– У вас есть для меня новости? – вскинула она голову.

– Дело в том, что…

– Василиса, кто там? – Мой шеф стоял на пороге, и я обрадовалась – пускай сам с клиенткой объясняется. Тем более сказать нам ей нечего.

Очевидно, дядя Вася тоже это сообразил, потому что поглядел на госпожу Русланову не слишком любезно.

– Присаживайтесь, – сухо кивнул он на гостевое кресло.

– Некогда мне рассиживаться, – нахмурилась клиентка, – я вообще-то на работу тороплюсь.

Дядя Вася тоже нахмурился, поскольку намек ее был прозрачным: сидите, мол, баклуши бьете, груши околачиваете, а у меня деньги не лишние, чтобы просто так их отдавать.

– Вы нашли Баранкину? Говорили с ней?

– Новости у меня неутешительные, – бухнул дядя Вася. – Баранкину мы нашли, то есть все ее координаты выяснили. Только поговорить с ней невозможно, потому что убили ее третьего дня. Приложили по голове в собственном подъезде рано утром. Насмерть.

Сначала мне показалось, клиентка сейчас упадет в обморок, потому что она пошатнулась и схватилась за стол. И еще жутко побледнела.

– Садитесь же! – Дядя Вася буквально силой пихнул ее в кресло и принялся обмахивать папкой.

– Ничего, мне уже лучше, – она слабо улыбнулась и отвела его руку. Я очень ее понимала – папка была жутко пыльная.

– Может, водички? – спросила я.

Катя покачала головой – не надо, обойдусь. Она и вправду чуть порозовела.

– Это убийство… – с трудом начала она, – оно доказывает, что…

– Да ничего это не доказывает! – с досадой сказал дядя Вася.

– Понимаете… – слова ей приходилось выталкивать из себя силой, – я чувствую, в этой квартире случилось что-то страшное… Она… она меня не принимает, она считает меня чужой… Понимаете, каждую ночь у меня такое чувство, будто квартира… ну, скучает по прежним хозяевам, а меня терпеть не может за то, что я заняла их место…

Поверх ее головы я поглядела на своего шефа очень выразительно – говорила же, что с этой клиенткой будут проблемы. Дядя Вася сделал большие глаза и ринулся в атаку.

– То есть вы хотите сказать, к вам в квартиру никто не приходит? Что вам все показалось? И чашки, и цветочки…

– Да нет, камера и вправду была, и букет… Но ведь я – человек в городе новый и совершенно неинтересный для них… Я вообще никому не интересна!

«Угу, – мысленно сказала я себе, – это уже из области психологии. Я не специалист, но могу посоветовать завести собачку. Или кота… Помогает».

– Эти люди… хозяева квартиры… кто они были? – Катя кивнула на конверт. – Может быть, все дело в них?

– Скорей всего, – нехотя подтвердил дядя Вася.

Тут Катя взглянула на часы, охнула, что опаздывает, и улетучилась – мы с дядей Васей и моргнуть не успели. А потом он обратился к письму.

Для начала он с умным и сосредоточенным видом обследовал конверт. Изучил его с обеих сторон при помощи лупы и даже зачем-то обнюхал. Бонни, который с огромным интересом следил за действиями шефа, тоже потянулся к конверту своей слюнявой мордой, но дядя Вася проявил разумную строгость и не позволил ему облизать письмо.

– Не трогай, Бонечка! – проговорил он. – Это же вещественное доказательство!

– Доказательство чего? – осведомилась я скептически.

– Пока не знаю, – честно признался шеф и наконец извлек из конверта содержимое.

Это оказались несколько листков машинописного текста.

На первом листе некая Т. В. Неволина в самых вежливых выражениях сообщала Сергею Михайловичу Капустину, что издательство ознакомилось с его романом «Ночное шоссе» и нашло этот роман достойным публикации. В связи с чем Сергею Михайловичу надлежит в недельный срок прочесть прилагаемые документы и, если у него нет принципиальных возражений, подписать их и выслать на адрес издательства заказным письмом или, если ему это удобнее, доставить лично.

Остальные листы представляли собой текст авторского договора между издательством «Глагол» – с одной стороны (в дальнейшем – Издательство) и Капустиным Сергеем Михайловичем – с другой стороны (в дальнейшем – Автор). По этому договору Автор на определенный срок и за определенное же вознаграждение уступал Издательству права на свой роман «Ночное шоссе» (в дальнейшем – Произведение).

Дальше следовали многочисленные пункты, в которых перечислялись условия передачи прав, многочисленные обязательства автора и не такие многочисленные обязательства издательства, а также всевозможные малопонятные простому человеку юридические тонкости. Все эти пункты мы с дядей Васей пробежали по диагонали, потому что не разбирались в авторском праве и все равно ничего из них не поняли.

В конце указывались реквизиты сторон: адрес и расчетный счет издательства, а также почтовый адрес и электронная почта Сергея Михайловича Капустина.

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – спросил дядя Вася, когда мы дочитали договор.

– Честно говоря, ничего, – ответила я. – Хотя, пожалуй… Вот представьте: человек работал над книгой, надо думать, работал долго. Он эту книгу закончил, послал ее в издательство. Наверняка он связывал с ней какие-то надежды, планы. А потом неожиданно уехал на другой конец света и даже не оставил своего нового адреса! Согласитесь, это довольно странно.