За пределом жестокости - Алексей Макеев

– Шпана, что ли, встретила? У нас тут по ночам лучше не ходить!

– Переночевать негде! Только это не шпана. Это… это я в канаву упал. Не заметил в темноте. Нарыли канав!.. – буркнул Виктор. – А Даша давно ушла?

– Как обычно, – пожала плечами соседка. – Теперь до утра. Держи ключ. Не повезло тебе – у Дашки-то наверняка и холодильник пустой. Картошку будешь? Могу покормить.

– Аппетита нет, спасибо, – отказался Виктор. – Что-то чувствую себя паршиво.

– Да ты и выглядишь так себе, – констатировала соседка.

– Простыл, наверное, – сказал Виктор. – Ладно, спасибо. Я утром ключ занесу, если Дашку не дождусь.

Дашкина квартира находилась на третьем этаже. Только, по мнению Виктора, была это не квартира, а склад женского барахла. Кругом здесь валялись бюстгальтеры, колготки, клипсы, прокладки, блузки, туфли, бижутерия. Запах здесь тоже был для мужика невыносимый – все эти притирания и ароматизаторы, от которых кружилась голова.

Виктор прежде всего проветрил это логово. Открыл балкон и впустил в комнату холодный сыроватый воздух, наполненный шелестом листвы – напротив балкона росло высокое дерево, едва не касавшееся ветвями перил. Что это было за дерево, Виктор не знал – в ботанике он не разбирался.

Пока ветер выдувал из квартиры соблазнительные запахи, Виктор порылся в холодильнике. На самом деле есть ему хотелось. Но, как и предупреждала соседка, у Дашки в смысле еды было шаром покати. На кухонном столе обнаружился пакет с подсоленными сухариками – наполовину пустой, – но это было все. Ожесточенно хрустя дурацкими сухариками, Виктор привел в относительный порядок свой костюм и решил ложиться спать. Он совершенно выдохся сегодня, а чтобы разобраться, как жить дальше, ему требовалась свежая голова.

Виктор сгреб с Дашкиного дивана все ее кружевное барахло и завалился, укрывшись клетчатым пледом. Он так устал, что даже балкон закрыть поленился – уснул, не чувствуя холода.

Проснулся он среди полной темноты от гнусного пиликанья мобильника. Мелодия, которая у него была закачана вместо сигнала, страшно не нравилась Виктору, но сменить ее все как-то руки не доходили. Теперь она разбудила его посреди кошмара и стала как бы его продолжением – Виктор несколько секунд лежал, обливаясь потом, и вслушивался в ненавистную мелодию, которая сверлила его мозг.

Во сне его убивали – погружали с головой в ледяной источник, били по голове, сжимали горло, рвали на теле одежду – полный набор. Чтобы прийти после этого в себя, потребовалась целая вечность. Но телефон, оставленный им в боковом кармане пиджака, настойчиво звонил, не замолкая ни на секунду. Это было тем более странно, что за окном была черная ночь.

Звонили Виктору нечасто. В последнее время в основном Марк, но теперь о нем можно забыть. Кому он мог понадобиться в такой час? Родственникам? Эти были бы рады, если бы он вообще исчез с лица земли. Друзьям и подругам? Сомнительно. И те и другие забывали Виктора, едва он выходил за порог. Могли еще позвонить квартиросъемщики. Но почему ночью? Пожар, наводнение, взрыв бытового газа?

Виктор вылез из-под пледа. Его трясло. Из балконной двери полз просто арктический холод – вот откуда взялась во сне та прорубь, куда его окунали. Виктор встал, натыкаясь на мебель, доплелся до двери, прикрыл ее. Потом нашарил в кармане мобильник, нажал кнопку.

– Алло! Кто это? – хрипло осведомился он, почти уверенный, что кто-то просто ошибся номером.

– Привет! – сказал бодрый и приятный женский голос. – Я тебя разбудила?

Виктор удивился. Голос был ему незнаком. Хотя, конечно, в телефоне бывают всякие неожиданности. Иногда голос так меняется, что родную маму не узнаешь.

– Вообще-то разбудила, – сказал Виктор, который решил сразу расставить все точки над «i». – Ты, кстати, часом, не ошиблась? Я тебя знаю?

– Ну, я-то тебя знаю, – со смешком ответила собеседница. – Ты – Витя Артюхов.

– Ну! – подтвердил Виктор, не зная, радоваться ему или расстраиваться. – А ты кто?

– А неужели ты меня не помнишь? – лукаво спросил женский голос.

Виктор мог поклясться, что не помнит. Но голос звучал так заманчиво и так сладко, что разом послать его обладательницу он не решился. Кошмар еще не улетучился из его головы, и Виктор решил поболтать с незнакомкой, чтобы привести нервы в порядок.

Он стал задавать наводящие вопросы, вспоминать общих знакомых, но женщина отделывалась обтекаемыми неопределенными фразами, из которых невозможно было ничего понять. Они трепались уже не менее пяти минут, а Виктор знал о своей собеседнице не больше, чем в самом начале. Она даже имени своего не называла. Это начинало его нервировать.

– Короче, давай определяться! – заявил он наконец. – Все-таки ночь на дворе. Я по ночам сплю, есть такая привычка.

– Один спишь?

– В данный момент один, – сказал Виктор.

– Так, может, мне подъехать?

– Сейчас такси не поймаешь, – хмыкнул Виктор.

– А я на тачке, – хладнокровно ответила женщина. – Так подъеду? Ты сейчас где?

Простой этот вопрос будто ожег Виктора. Он вдруг осознал, что происходит что-то странное. Ночь, непонятный звонок, незнакомый голос, разговор непонятно о чем и, наконец, вопрос, ради которого все это и затевалось, где он?

Его снова обдало ледяным холодом. Горло перехватило. Виктор с ужасом посмотрел на телефон в своей руке, на входную дверь и все понял. Он поспешно отключил мобильник и сунул его в пиджак. Сердце колотилось как бешеное. Его ищут!

Они уже знают его номер телефона, а он болтает по этому телефону, как прыщавый школьник, дорвавшийся до заветного номера, напечатанного во взрослой газете. Звоните, и мы выполним любое ваше желание!

Эти, пожалуй, выполнят. Но как они быстро отреагировали. Не стали дожидаться утра, сразу бросились землю рыть. Где они успели побывать – гадать бесполезно, да и незачем. Важно то, что какая-то сука сообщила им – телефончик у Вити Артюхова вот такой. Впрочем, на что тут обижаться? Такие не только номер телефона – номер банковского счета вытрясут из кого угодно. Примерно даже можно угадать, куда они отправились первым делом. К тем ребятам, которым он сдает квартиру, это скорее всего. Значит, адрес его они давно выяснили – на всякий случай. Знали заранее, что такой случай представится. Похоже, они ничего не упускают, ни одной мелочи. А ему придется их перехитрить, если он хочет остаться в живых.

Сон, разумеется, как рукой сняло. Однако Виктор снова улегся на диван, укрылся до подбородка пледом и, уставившись в темный потолок, стал думать.

Думать ему мешали всякие звуки, которые он теперь стал слышать с невероятной отчетливостью – шум ветра за окном, шорохи за стеной, гул в водопроводных трубах, странные стуки на лестнице. В каждом звуке ему чудилась угроза.

А потом Виктор вдруг понял, что ничего ему не чудится, а у входной двери, с той стороны, кто-то возится в замочной скважине. Его подбросило на диване как пружиной. Плед полетел в угол.