Возвращение - смерть - Елена Юрская

Только надо было отключить телефон. Потому что провисание на трубке гораздо полезнее соединять с процессом приготовления ужина. Полезнее и экономичнее.

- Да, - мрачно включилась в разговор Анна Семеновна.

- Аня, он уже у тебя? - взвизгнула Танечка, Татьяна Ивановна.

- Кто? - жестко уточнила Анна, раздражаясь уже не на шутку. Поиски тридцатилетнего талантливого безработного Игоря стали нормой, но не каждый же день.

- Ты знаешь, кто! Мне сказали! У меня связи, между прочим. Он поехал по городу. Значит, опять к тебе! Дай ему немедленно трубку.

Опять сошла с ума. Да, Игорь бывал у Анны Семеновны. Часто. Густо. С полным правом некоронованного бескровного племянника. Время от времени, пребывая в благодушном настроении, Анна даже устраивала его на работу или просто давала деньги. Но это не повод тратить её одиночество на пустопорожнюю болтовню.

- Таня, я отдыхаю. Перезвони мне попозже.

- Значит, нет? Тогда - жди. Мы приедем. Я не допущу, чтобы ты снова все испортила.

- Кто о чем, а вшивый - о бане, - выдохнула Анна, устало снимая с лица теплые огуречные кольца. - У меня нет никого, загулял твой Игорек.

- Я о Науме! Не притворяйся дурой. Тебе не идет. И учти - я настроена решительно.

- Ставить чайник на плиту или водку в холодильник? - учтиво осведомилась Анна, - только ты тоже знай - я сама, и никакую встречу мы ещё не обговаривали.

- Ну раз "еще" считай мы у тебя. Не позволю, - Таня угрожающе всхлипнула и закончила разговор.

Анна Семеновна разозлилась и обрадовалась. Лучше раз и навсегда покончить с этим делом. И забыть-забыть к чертовой бабушке.

Право слово, когда-то это было и интересно и больно. На собственном любопытстве она, наверное, и заработала учащенное сердцебиение, постоянную жажду и легкое почесывание, получившие приличный диагноз - диабет. Но все прошло. Кроме диабета. Все прошло и перестало быть главным. Пора поставить точку.

Раз и навсегда. У них - своя жизнь, у неё - своя. И за все ошибки она уже расплатилась.

Неужели же он правда едет? К ней, К Анне - к первой? Неужели?

И пусть. Первая любовь не забывается. А что глупо поступила, так кто тогда был умным? Хотелось всего и сразу - но связывать свою жизнь с непредсказуемым человеком не хотелось. И сейчас не хочется. И все же он едет к ней.

Анна Семеновна легко поднялась с дивана и прытко рванула в ванную. Десять минут контрастного душа, пара упражнений из книги об индийских йогах, чтобы кровь прилила к лицу, и легкая бомбежка холодильника на предмет возможной закуски. Хлеб с отрубями она упаковала в красивый фирменный пакет, а диетические конфеты без сахара разложила в коробочку от польского ассорти. Не хватало ещё предстать перед ним героическим чахликом советской медицины!

Звонок, потревоживший предвечернюю тишину квартиры заставил Анну Семеновну вздрогнуть от разочарования. Только безумная Татьяна могла приложиться к кнопке и уснуть на ней на вечные времена.

- Приехал? - прокричала она из-за двери, совершенно не желая считаться с ничьим семейным положением и возможной ревностью дорогого мужа.

- Заходи, в Багдаде все спокойно, - Анна отступила в сторону, давая возможность подруге оценить территорию как святую и нетронутую. Буквально девственную. Не в пример многим.

- Странно, и машины во дворе нет. Так я подожду? - Татьяна Ивановна сбавила обороты и доверчиво улыбнулась.

- Сиди. - Анна равнодушно пожала плечами. День уже испорчен. Так чего паниковать? А дитя где?

- Приедет за мной. С работы. Его Инночка Константиновна пристроили. В больницу, санитаром пока, а там - ему ж надо институт закончить. Курс один висит - даже жалко. А сейчас он стихи такие пишет. Работа нравится времени на все хватает.

- Таня ты мне зубы не заговаривай. Прекращай свою комедию ломать и о преимуществах нового образа жизни доказывать - я тебя насквозь вижу. Остынь, Таня. Не делай глупостей. Особенно - за чужой счет.

Татьяна Ивановна выпрямила спину, наморщила лоб - сделала умное лицо, чмокнула губами, оформив прощальный поцелуй разума и молча подошла к окну.

- Не хочешь разговаривать? - уточнила Анна, обращаясь к ней как к душевнобольной . - Не хочешь - не надо. Я пойду чайник выключу, а ты подумай. Потому что отвечать придется. За все и сразу.

Аня, а ты не боишься? - Татьяна Ивановна резко задернула шторы. В комнате сразу стало темно и уныло. - Кары, например? - она повернулась и выстрелила зарядом подготовленного безумия на раскрасневшееся лицо подруги.

- Нет, - крикнула Анна и прошла в кухню, уже оттуда добавив. - Ничего и никогда. А тебя - так и подавно. Давай спокойно все обсудим...

Не получилось. И не по вине старинных подруг, уже готовых вцепиться друг другу в волосы, чтобы выяснить правду для учебников по новейшей истории разрушенной державы. Нет, не по их вине. Они уже устали стоять насмерть - пришла пора, должен был подъехать повод, причина и следствие, но замок лязгнул и на пороге появился сияющий муж. Просто муж, который попался случайно, из студентов-заочников и теперь все удивлял Анну Семеновну деловой хваткой и способностью любить и холить её, педантичную женщину с комплексом одиночества и замашками старой холостячки.

Анна Семеновна тяжело вздохнула. Как никак муж - это святое. Во всяком случае - для них. И переучиваться на склоне лет - фи. И выяснять при нем отношения - тоже фи. Мужей надо ценить, а то получится как у этой Нади-Наденьки. Миллион без единицы.

- Девчонки, будем ужинать или будем дуться, - муж заскочил в туалет и весело вопрошал прямо оттуда. Издержки воспитания. Что поделаешь . - Что шефу дарить будете? Ну, отвечайте! Или у вас тут заговор?

- Андрюша, выходи. Никакого заговора. Все в порядке.

Татьяна Ивановна зашла на кухню и сделала страшные глаза: "А если Наум придет, что говорить будем?" "Что он твой любовник" , - усмехнулась Анна, понимая, что контрастный душ она принимала совершенно напрасно.

Когда они сели за стол, снова тренькнул звонок. Привычно и необычно. Анне повезло - она резала хлеб, поэтому никто не увидел мертвенной бледности, быстро разлившейся по её лицу.

- Я не понял, мы будем считаться? Вышел месяц из тумана..? Или кто-нибудь откроет дверь гостю. Я - не могу. Я с набитым ртом, - сообщил Андрей, Андрей Леонидович, только что завершивший удачную сделку по оживлению работы копировальных аппаратов, сеть которых принадлежала ему лично. - Открывайте, я пока расскажу.

Таня спокойно покинула кухню, снова воинственно выровняв спину. На всякий случай надо бы подкрасить губы, но над дверью снова задребезжало устройство, которое нервировало и не обещало ничего хорошего.

- Ань, ну чего ты не слушаешь? Ну разберется она с замками - не первый раз. Я письмо придумал. Письмо счастья: "Перепиши двадцать раз, а то у тебя отвалятся ноги, руки и голова. И дети родятся уродами, и в почках найдут камень. И истории из жизни привел. А кто перепишет - тому счастье. И деньги. Класс? - Андрей Леонидович не желал понимать настороженно-панического состояния своей супруги и веселился от души.