Семь воронов - Маттео Струкул

– Так же и в этом случае. Риккардо Донадон, кажется, потерял контроль над машиной, – рассудила Зои. – И я спрашиваю себя: почему? Он местный, должен знать дорогу довольно хорошо… – Она повернулась к Никколо Дал Фарра.

– Да, – подтвердил тот.

– Что-то все-таки наверняка его отвлекло, – заметила Зои.

– Вот именно. – Альвизе Стелла еще ближе подошел к трупу. Присел на корточки. – Могу поклясться, что, внимательно изучив тело, найду те же следы, что обнаружил на клиновидной кости бедной Никлы Росси. Судя по характеру ран и состоянию трупа, смерть наступила примерно четыре-пять часов назад.

– Откуда такая уверенность? Rigor mortis?

– Совершенно верно. Члены уже коченеют, но сказал бы, что процесс пока в начальной стадии.

– Помнишь нашу версию? Похоже, убийца хочет замаскироваться, – заметила Зои.

– Ты права.

– Повторю: если исключаем, что это вороны выклевали глаза, тогда кто-то пытается прикрыться их поведением, чтобы вырывать глаза и убивать жертвы. Думаю, упорно намеревается заставить нас поверить, что именно птицы уничтожили Риккардо Донадона. Абсолютно так же, как и Никлу.

Доктор Стелла вздохнул.

– Скорее всего, так и есть.

Зои снова обратилась к Самюэлю:

– Когда вы нашли тело, глаз уже не было?

Охотник кивнул.

– Уверены?

– Птицы усердствовали над торсом и конечностями, но голова выглядела как сейчас.

– Ясно.

– Еще кое-что… – добавил Самюэль.

– Слушаю. – Зои сосредоточилась.

– Это были не обычные вороны.

– Что вы имеете в виду? – спросил доктор Стелла.

– В общем, я не эксперт, но наблюдаю за ними давно. Могу себя назвать любителем воронов, ворон, сорок и всех прочих представителей этого семейства птиц, – ну вы их знаете? – спросил Самюэль Зои и доктора Стеллу.

– Знаю, – ответил криминалист, – но не пойму, к чему вы клоните.

– Сейчас скажу. Это были не обыкновенные птицы из семейства врановых, не знаю, понятно ли объясняю?

– Вы уверены? – уточнил доктор Стелла.

– Напротив, добавлю, – продолжал Самюэль, словно и не слышал эксперта, – это были вороны principalis, если по-латински, или imperiale – как их классифицировал Карл Линней. Из-за этой классификации здесь с давних времен их принято называть императорскими.

– А разница в чем? – поинтересовалась Зои.

– Да вот в чем. Императорские вороны – намного крупнее, весят до двух килограммов, и размах крыльев в длину может достигать у них полутора метров.

У Зои мелькнула в сознании огромная птица, которую она видела этим утром на верхушке ели. Похоже, та целиком и полностью подходила под описание, только что сделанное Самюэлем.

– Утром я видела одну такую недалеко от поселка, – призналась инспектор.

– Видели? – переспросил охотник. И продолжил: – Императорские вороны – очень умные птицы и, когда им надо, могут вести себя более агрессивно по сравнению с другими врановыми. Вот чего я не понимаю, – не успокаивался он, – так это что им здесь делать.

– В каком смысле? – спросил доктор Стелла.

– Этот вид воронов, – объяснял старый охотник, – не обитает в наших местах. Конечно, морозные дни, что стоят последнее время, обильные снегопады и довольно уединенная местность могли привлечь стаю, но все равно это явление необычное. Здесь должно быть что-то другое.

Пока Самюэль заканчивал свое объяснение, Зои пришла в голову одна идея. Возможно, она ошибалась, но попробовать стоило. Все нити, казалось, вели в трактир. Однако она не хотела поднимать шум, чтобы никого заранее не потревожить, так что обратилась к доктору Стелле:

– Пойду сообщу новость жене Риккардо Донадона, кто-то ведь должен поставить ее в известность. Вы, пожалуйста, продолжайте дальнейшее обследование местности, а потом перенесите тело и уточните необходимые детали. – Зои намеренно не сказала, что собирается задержаться также у Рауны в трактире.

– Так и поступим, – ответил доктор Стелла.

– Инспектор Дал Фарра?

– Да?

– Адрес.

Полицейский посмотрел непонимающе.

– Где живут Донадоны?

26. Семь

Они разошлись.

Зои направлялась к Анне Донадон. Но сначала, однако, как и надумала, решила нагрянуть в трактир. Что-то у нее не складывалось в голове. Начиная с названия «Семь воронов». Семь – как и семь горящих крестов в ее кошмаре. И на семи пылающих крестах существа, издающие омерзительные звуки. Не вороны ли? К тому же увиденная сцена, казалось, явилась ей из другой эпохи. А старуха Рауна уверяла, что трактиру где-то лет пятьсот. А если все это не случайно? Не связано ли утреннее видение с теми историями, о которых упоминала трактирщица?

Зои нашла ее на заднем дворе. Та глядела в небо, словно оттуда манна небесная падет.

– Рауна, – позвала Зои, – что ты знаешь о сгоревшей заживо женщине? И почему трактир называется «Семь воронов»?

Старуха недолго помолчала. Потом ответила:

– Вот я и оказалась права, ты именно та, о ком я думала.

– Не понимаю.

– Поймешь.

– Истории, – сказала Зои. – О чем рассказывают?

– Уверена, что хочешь знать?

– В них говорится о во́ронах?

– Как знать, может, это просто сказки.

– Я тороплюсь. Хочу сама рассказать Анне Донадон о смерти ее мужа.

– Как же жалко.

Зои покачала головой.

– Ты не помогаешь мне. История! Почему трактир называется «Семь воронов»? Не сожгли ли несколько столетий назад в этих местах женщину?

– Какая же ты скорая, девонька.

– Не могу позволить себе роскошь рассусоливать и загадки разгадывать, хотя в душе и хотелось бы.

Рауна быстро глянула на Зои, и глаза ее заблестели.

– Давно в Рауке заживо сожгли женщину. Беллунский епископ объявил ее ведьмой. Вместе с ней сожгли и семь воронов на семи крестах. Больше ничего не знаю.

Зои онемела от ее слов.

– Вы шутите?

– Нисколько. Но это всего лишь легенда.

– Легенда…

– …Легенда. Выдуманная история, в которой содержится и доля истины.

– Я знаю, что такое легенда, – прервала ее резко инспектор. – Только вот сегодня утром я пошла бегать. И вдруг на безмятежном небе возник ворон, да такой огромный, что я в жизни не видела.

– Императорский ворон, – пробормотала старуха Рауна и закатила глаза, словно впала в транс.

– Ага! Именно такой, один из тех, что изъели тела Никлы Росси и Риккардо Донадона.

Старуха вздохнула.

– Кошмар!

– Ага, кошмар! И мы должны остановить это безумие. Кто-то прикрывается этой мрачной легендой и, что бы она ни таила, использует ее для своих убийств. После того как ворон каркнул сегодня утром, я упала в снег, и мне явился кошмар наяву. Я видела женщину на погребальном костре, охваченную пламенем, и семь крестов с семью непонятными существами, которые кричали. Как такое возможно?

– Сегодня, девонька, ты видела то, что случилось очень давно. И это правда.

– Не понимаю! – воскликнула Зои, пытаясь сохранить хладнокровие.

– Ну что ж, повторю для тебя. Беллунский епископ держал семь воронов.