Мрак наваждения - Чжу Минчуань

Хао Шэну однажды приснился сон, в котором ему привиделось, будто бы в прошлой жизни ему был присвоен титул Тай-и Цзиньсяня и один из небожителей сказал ему не заводить детей, а иначе он погрязнет в «шести путях перерождений»[27] и будет обречен на вечные страдания. Именно поэтому Хао Шэн отказывался спать с женой. И ладно бы все ограничилось только словами. Перед тем как его отправили к врачу, он несколько раз пытался покончить с собой, но каждый раз, когда кто-то приходил ему на выручку, он утверждал, что у него бессмертное тело и отправиться на тот свет он не может.

У Сюн провел ряд тестов на определение психологической оценки Хао Шэна и пришел к следующему выводу: у пациента нет суицидальных наклонностей. Соматическое обследование тоже не выявило никаких отклонений. Пока так и было непонятно, что с ним. Помимо заявлений о том, что он – небожитель и обладает даром бессмертия, других странностей у Хао Шэна не было. Тем более что его состояние не было таким критическим, чтобы забирать его на принудительное лечение.

Чтобы вылечить Хао Шэна, У Сюн решил применить на практике эффект Розенталя, или, иными словами, эффект межличностных ожиданий. Данный феномен был обнаружен в ходе эксперимента американским психологом Робертом Розенталем в 1968 году. В общих чертах суть эксперимента была такова: если в школьной среде выделить часть детей, которых регулярно будут хвалить учителя, то в будущем они покажут более высокие результаты в учебе и, возможно, раскроют в себе новые таланты. Но совсем наоборот будут обстоять дела с другой частью подопытных: ученики, которым все время твердят, что они бездари и что их максимум – это стать чернорабочими после окончания школы, будут в дальнейшем испытывать трудности в собственной реализации.

У Сюн попытался перенести эффект Розенталя на Хао Шэна, подвергнув его нескольким видам гипноза и иным методам внушения. Он заставил его поверить, что Хао Шэн и вправду небожитель, но его отправили в мир смертных, чтобы набраться мудрости и познать человеческие чувства и желания. Более того, ему нужно было дорожить дарованной ему жизнью, поскольку люди, занимающиеся членовредительством или совершившие суицид, не способны вступить в ряды небожителей. Однако все было без толку: Хао Шэн по-прежнему хотел доказать, что не может умереть, а потому постоянно ложился под колеса автомобилей в надежде, что его кто-нибудь переедет.

Хао Фэйэр это раздражало. Эти двое то и дело поднимали шум в больнице и заслужили репутацию возмутителей спокойствия.

Мы были не единственной больницей, куда обращалась Хао Фэйер. Как-то она притащила мужа в неврологическое отделение районной больницы и поинтересовалась, сможет ли она его тут вылечить от психического расстройства. Конечно же, их не приняли. У дамочки был скверный характер, она вечно скандалила и подавала жалобы на врачей, которые отказывались лечить Хао Шэна. В конце концов, так ничего и не добившись, Хао Фэйэр решила снизойти до нашего учреждения и позволить нам заняться лечением ее супруга.

Когда я осознал, что мне буквально сразу после возвращения достался такой сложный случай, я не знал, куда бежать. Мы с заместителем Цзи на минутку вышли на улицу. Заходить обратно в клинику мне до чертиков не хотелось. Заместитель Цзи, понимая мое состояние, постарался меня успокоить. Он сказал, что мне не надо бояться и что, если я столкнусь с какими-нибудь трудностями, я могу сразу же обратиться к нему. Пациент непростой, но наше отделение обязано его принять. Если все пройдет гладко и я его вылечу, то мне не стоит больше волноваться о психологической оценке.

– Ладно, меня ждут дела. Идите к пациенту.

Господин Цзи не стал дожидаться моего «спасибо», а просто развернулся и ушел.

Я глубоко вздохнул и снова обернулся к толпе в коридоре амбулаторного отделения. Набравшись мужества, я приготовился вернуться на свой пост. Но когда я наконец вошел в кабинет, я увидел, как Хао Фэйэр вскочила со стула и отвесила мужу смачную оплеуху, а затем, потрясая смартфоном в руке, крикнула мне:

– Доктор Чэнь, да? Поглядите, надо ли вызывать полицию?!

– Зачем полицию? – ничего не понял я, а потом недоуменно задал еще один вопрос: – Что происходит?

– Сами посмотрите.

Хао Фэйэр оттолкнула Хао Шэна, который хотел забрать телефон, и всучила аппарат мне. Я недоверчиво принял его и посмотрел на экран. В следующее мгновение я оцепенел от увиденного.

2. «Болезнь пустого сердца»

На экране телефона отображалась веб-страница. Я разглядел слова в поисковике: «Как расчленить человеческое тело». Выпавшие по запросу картинки были омерзительно кровавыми. Даже я, врач, и то невольно отвернулся.

Хао Фэйэр заметила, что я отреагировал так, как ей было надо, и ее отношение ко мне тут же изменилось:

– Доктор Чэнь, вы же профессионал, правда? Мой муж – извращенец! Он точно захочет убрать свидетелей, я теперь ему как кость в горле! Как вы думаете, нам следует вызвать полицию?

Я оказался в затруднительном положении: нельзя судить о намерениях человека только по его поисковым запросам. Почему-то мне казалось, что Хао Шэн не был до конца откровенен с У Сюном и использовал всяческие ухищрения, чтобы скрыть свои истинные помыслы. Чтобы больной мог говорить открыто, я обычно рекомендовал его родственникам покинуть кабинет, а то они частенько вклинивались в наш разговор или старались объяснить состояние больного вместо него самого. Но Хао Фэйэр отказалась: ей было необходимо, чтобы муж постоянно находился рядом с ней. Она обосновала свое требование тем, что боялась, будто Хао Шэн обязательно тайно замыслит ее убийство.

– Доктор Чэнь, видите ли, больной тут не я, а моя женушка. Ну вы поглядите на нее, как мне с ней жить, а? Тут поможет только развод – и точка!

Хао Шэн, насупившись, откинулся на спинку стула.

Отказавшись признавать поражение, Хао Фэйэр развернулась к нему и язвительно процедила:

– Вот как мы заговорили: развод ему подавай!

– Хорошо, тогда я умру! Это тебя устроит? Вот увидишь, я сейчас из окна выброшусь! – взбешенно прокричал Хао Шэн.

В эту же минуту он вскочил со стула и рванул к выходу.

Если пациент убьет себя во время приема, проблем потом не оберешься. Я спешно преградил ему путь и уже не так вежливо обратился к Хао Фэйэр:

– Покиньте помещение! Не мешайте мне осматривать пациента! Зачем вы вообще