Чистосердечное убийство - Алексей Макеев

— Да, была, — со вздохом признался Петренко.

— Где? В какой-нибудь теплице?

— Нет, не в теплице — в бане. Тут в усадьбе две бани: в доме есть небольшая сауна, а на задах — другая баня, капитальная, с бассейном. Вот там…

— Понятно. И выскочили они оттуда, когда с реки позвонил Руслан и Ольга Григорьевна стала искать пасынка?

— Нет, немного раньше. Катя ушла на речку, они и вышли.

— Ясно. А скажите, Костя с отцом никогда не ссорился?

— Нет, ссор у них не было, — решительно покачал головой садовник. — Споры были, это да.

— А о чем спорили?

— В основном об управлении компанией. Костя все хотел отцу советы дать, как управлять правильно, по науке, а Виктор Петрович сердился, говорил, что в наших условиях никакая наука не действует, все решает только опыт.

— Хорошо, Алексей Федорович, спасибо за помощь. Сейчас вы можете вернуться к своим обязанностям. А ко мне сюда пришлите, пожалуйста, повара.

Спустя несколько минут в кабинет вошел последний из тех, кто жил под одной крышей с покойным Шаталовым, — повар Геннадий Селезнев. Это был высокий человек лет тридцати пяти. От своих собратьев по профессии повар Селезнев отличался худобой. Войдя в кабинет, он стал озираться — видно было, что находится здесь впервые.

— Садись, Селезнев, — предложил Лев. — И ответь мне вот на какой вопрос: когда ты встал сегодня утром, кто уже был на ногах?

— Только Руслан, охранник, — сказал повар. — Он вообще мало спит. А тут им с Виктором Петровичем надо было на рыбалку идти, вот он и встал пораньше.

— И что же он делал? Снасти проверял?

— Нет, он в них ничего не понимает, — усмехнулся Селезнев. — Он зарядку свою в саду делал: прыгал, отжимался, сальто крутил. Обычно он это после завтрака делает, но тут они на речку уходили, вот он и решил пораньше.

— А кто потом к вам присоединился?

— Алексей Федорович, садовник, и Настя. Я им и себе накрыл на кухне. А когда Виктор Петрович проснулся, Настя пошла ему и Руслану завтрак подавать. Ну, а потом и все остальные.

— А в каком порядке люди уходили из усадьбы? Первыми, наверное, ушли Шаталов с Русланом?

— Да, еще семи не было. Через полчаса после них — Ольга Григорьевна, потом Елизавета Николаевна.

— А ты не заметил, что делала хозяйка после завтрака? Где она находилась?

— Ну, сначала на веранде, потом перешла в гостиную. Сидела там, по телефону с кем-то разговаривала.

— Вот как? А с кем, не знаешь?

— Откуда? Я и слышал только кусочек из этого разговора, когда проходил с веранды на кухню. Она с каким-то иностранцем говорила.

— Она что, не по-русски разговаривала?

— Нет, по-русски, но это был точно иностранец. Я слышал две фразы: «Да, Денни», и потом: «Хорошо, мистер Линц, так и сделаем».

— Значит, она была только на веранде и в гостиной? А по саду не ходила? Не металась из угла в угол?

— Нет, ничего такого не было, — уверенно ответил повар.

— Хорошо, а Прыгунова что делала?

— Что ей положено, то и делала. Белье из спален собирала, новое стелила. Потом мы с ней список продуктов составляли, что купить надо. Ну а потом она ушла.

— Понятно. Ну, пока к тебе больше вопросов нет. Можешь идти.

Когда повар ушел, Гуров некоторое время в раздумьях ходил по кабинету. Его размышления прервал лейтенант Семенов. Войдя в кабинет, он плотно закрыл дверь и жестом пригласил Льва присесть. Словно два заговорщика, они сели у стола близко друг к другу.

— Посмотрел я на это платье, — доложил лейтенант. — И не только посмотрел, но и потрогал. И вот результат. — Он вынул из кармана левую руку, в которой между пальцев была зажата тоненькая бежевая ниточка. — Я его начал вертеть, крутить — вроде как рассмотреть получше хочу — и тут вижу: торчит эта нитка. Я ее незаметно дернул и оторвал. Так что теперь у нас есть образец. А вот как подобраться к гардеробу госпожи Шаталовой, не знаю.

— Способ только один — надо получить официальное разрешение на досмотр ее вещей, — сказал Гуров. — И сделать это надо как можно скорее.

— Почему? — удивленно спросил Семенов.

— По нескольким причинам. Во-первых, она наследница покойного Шаталова, стало быть, у нее был мотив для убийства. Во-вторых, вскоре после ухода мужа она зачем-то отправилась в лес. Она объясняет это беспокойством за супруга, говорит, что не находила себе места, однако ее слова не подтверждаются свидетельством повара — он никакого беспокойства в ее поведении не заметил. Ольга Григорьевна сидела в гостиной и беседовала по телефону с каким-то иностранцем. Факт, конечно, любопытный, но к нашему делу не относится. А в-третьих, если госпожа Шаталова ни в чем не виновата, — а я думаю, что так оно и есть, — нам надо поскорее в этом убедиться, чтобы сосредоточиться на другой женщине.

— На Прыгуновой?

— Совершенно верно! Вот уж чье поведение подозрительно! Зачем она отправилась в лес вслед за хозяйкой? Загорать ей нельзя, на солнце находиться вредно, а она идет на самый солнцепек, на опушку. Ягоды собирать? Как-то не верится. Хорошо, что ты добыл эту нитку. Сравним ее с образцом, который я снял с ветки в лесу, и кое-что станет ясно.

— А почему мы ищем именно женщину? — поинтересовался лейтенант. — Потому что в лесу женщина кричала?

— Да, Руслан слышал женский крик.

— Но что, если весь рассказ о крике — выдумка? Что, если преступник был только один — сам Руслан? И действовал он в интересах каких-то неизвестных нам заказчиков — скажем, конкурентов Семенова?

— Нет, крик был, — покачал головой Гуров, потому что были следы. И не один, а целых два следа. Про одни следы, не отчетливые, нельзя уверенно говорить, что они женские, — добавил он. — Они просто маленькие — но ведь есть и мужчины с малым размером ноги. А вот вторые следы — точно женские. Кстати, я сегодня же вернусь в лес на то место и еще раз посмотрю на эти следы. И сделаю это не один, а со своим другом Глебом Павловичем. Он не зря преподает криминалистику — ведь он всю жизнь этим занимался, и у него, насколько я знаю, остался набор для снятия отпечатков следа. А когда у нас появится этот отпечаток, мы проверим обувь мадам Прыгуновой и будем иметь какой-то результат.

— Но ведь в доме были и другие женщины, кроме Ольги Григорьевны и Прыгуновой, — заметил Семенов. — Есть еще Настя, Катя…

— Катя не могла пойти в лес, бегать по нему, заманивать Шаталова — она никогда там не была, — ответил Гуров. — А что касается Насти, то она все утро находилась в совершенно другом месте. — Передав Семенову суть беседы с Настей и садовником, он закончил: — У нашей милой Настюши есть своя маленькая тайна, но к нашему расследованию она не имеет отношения. Правда, в поселке есть и другие женщины: например, Людмила Подсеваткина, с которой я все еще не познакомился, или местная девушка Варя Полозкова. Я сегодня же поговорю с обеими и проверю обе эти линии. А ты получай у судьи разрешение на досмотр вещей, и завтра же его проведем. Кстати, не забудь получить заодно разрешение на досмотр вещей Константина Шаталова, Руслана Магомедова и Егора Тихонова.