Спаси меня - Лариса Соболева

– Тут нечего думать, ты же не знаешь, сколько еще времени потребуется на поиски обеих Вероник. Кстати, с кем осталась твоя дочь?

– С экономкой. Еще с няней. Я ужасно скучаю… Скажи, Денис, ты веришь, что мы найдем Веронику?

Он неторопливо закурил, сделав паузу немного длиннее, чем положено на прикуривание. Она понадобилась, чтобы подыскать нужные, не пугающие и одновременно доходчивые слова. Ведь Алина смотрела на него с тем ожиданием, будто ждала только позитивный ответ. Денис не верил в положительный результат поисков, вернее, он не сомневался, что жену Севастьяна найдут, но Веронику – тут его обуревала тьма сомнений. Алина почувствовала его неуверенность и сама нашла доводы:

– Севастьян говорил, что он и его негодяйка женаты четыре года, а «спаси меня» я получила всего полгода назад. Значит, моя Вероника жива. Согласись, убить сестру разумнее было тогда, четыре года назад, когда самозванка решила выдать себя за нее. Но она ее не убивала.

– Меня как раз и волнует вопрос: почему она, выдавая себя за Веронику, не позаботилась о том, чтобы не выплыла правда наружу, – сказал Денис.

– То есть почему не убила Веронику?

– Ну, в общем, да. Написала «спаси меня» настоящая Вероника, следовательно, ее где-то держат. Но… Алина, не хочу тебя пугать, тем не менее сказать обязан. Вероника написала всего два слова, не подписалась, не объяснила, где ее искать и как спасать. Почему?

Алина занервничала, накручивая легкий шарфик, оставшийся в руках, на кисть. Очевидно, данный факт мучил и ее, поэтому ответ был готов:

– Полагаю, она случайно получила доступ к компьютеру, а времени было слишком мало, Вероника больше ничего не успела написать. Как думаешь, что те, кто сторожит сестру…

– Ее, без сомнения, стерегут, – заверил Денис, фактически обнадежив Алину, что сестра жива.

– Они узнали о письме или нет? Ведь отправленные послания тоже сохраняются, пока их не уничтожит пользователь. Нет, я неправильно поставила вопрос. Допустим, они о нем узнали, что тогда?

Денис взял еще одну сигарету, прикурил и сказал:

– Думаю, каким-то образом ее наказали.

«Наказали» звучало мягче, чем «уничтожили», а он склонялся к самым пессимистичным прогнозам.

– Господи, да где ж ее держат? – вскинулась Алина.

– Макар предполагает, что Вероника находится в подпольном борделе, откуда не вырвешься. – Видя, как Алина отреагировала, он поспешил ее успокоить: – Не прочли они ее письма, я почти уверен в этом.

– Почти? – тихо вымолвила она.

– Стопроцентной гарантии я даже клиентам не даю, – улыбнулся Денис, пересел к ней на диван и обнял за плечи. – Сама подумай: если б письмо Вероники прочли, то разве жена Севастьяна пришла бы на свидание? Ее предупредили бы. Она знает, где Вероника, иначе не воспользовалась бы ее именем. А иногда мне, как и Севастьяну кажется, что она, я имею в виду фальшивую Веронику, тоже чья-то заложница и выполняла приказ. Такое бывает, поверь.

– Лишь бы моя сестра была жива, – всхлипнула Алина, уткнувшись лицом ему в грудь. – Как думаешь, она простит меня?

– Простит. Мне кажется, ты зря взваливаешь на себя вину. Тебя здесь не было, ты ничем не могла ей помочь. Вероника тоже не виновата, просто ей не повезло. Наша задача ее найти и исправить то, что можно исправить.

Он провел ладонью по Алининым волосам, поцеловал в висок. Большего Денис не мог себе позволить. Алина наверняка знает, что его отношение к ней выходит за рамки обычной дружбы, но нужно ли ей это? Уходя, он погладил ее по щеке и подмигнул:

– Все будет хорошо, вот посмотришь.

Оставшись одна, Алина приняла душ, улеглась в постель и ворочалась, ворочалась, представляя сестру в борделе. Пьяные мужики, сутенеры, побои, несколько клиентов за ночь и записка, кричавшая о страшном положении, – с такими мыслями не уснешь.

Алина посмотрела время – ого, пошел третий час ночи. А поспать надо, завтра ей предстоит весь день водить машину. Она села, думая, что бы такое принять и заснуть? Таблеток она не держала. Коньяку выпить в качестве снотворного? Не зажигая свет – в номере всегда достаточно света с улицы, – Алина прошла в первую комнату, открыла бар…

Ей показалось, что кто-то скребется. Мышь? В гостиницах все что угодно водится. Но это была не мышь. Алина озадачилась, прислушиваясь. Скрежет раздавался в районе двери. Босая Алина ступала неслышно, и вдруг у нее едва не остановилось сердце от страха…

Кто-то пытается открыть дверь!

Она чуть не закричала, механически прикрыла ладошкой рот и уставилась на дверь. Нет, она не ошиблась, кто-то вынул ключ и вставил другой, вынимал и вставлял осторожно. Зачем неизвестный человек хочет пробраться в ее номер? Грабитель? Может быть и так. Однажды Алину ограбили именно в гостинице, когда она путешествовала по Европе, чтобы отвлечь себя от мыслей о гибели мужа. Тогда она остановилась в трехзвездочном отеле, где никто ни за что не отвечает, к тому же в стране, которая относилась к бывшему социалистическому лагерю. Остановилась в первом попавшемся отеле, ей было все равно, где жить, а ночью через открытый балкон влез грабитель, Алина спала. Правда, он взял то, что лежало на столе – очень немного, деньги она сообразила положить в сейф. Тем не менее гадких впечатлений хватило надолго. С тех пор она скрупулезно подходит к выбору отелей, и вот пожалуйста! А если человек за дверью нечаянно перепутал номер или этаж? Такое ведь тоже может быть.

– Кто там? – громко спросила Алина.

Из замка вынули ключ, она услышала торопливые удаляющиеся шаги. Прошло минут десять, Алина так и стояла напротив входа, не решаясь лечь. Отчего-то бешено билось сердце, хотя испуг должен был давно пройти, но не проходила и дрожь в теле, словно за дверью был некто, пострашней грабителя. Алина выпила рюмку коньяка, устроилась в кресле, поджав по себя ноги, и смотрела на дверь. Некрепкий сон сморил ее только на рассвете.