Богиня для интима - Марина Серова

— До свидания, — я протянула ему руку.

— Пока, — пожимая ее, ответил он. — Всего доброго.

Поезд в очередной раз дернулся и остановился. Слишком узкий проход вагона моментально заполнился пассажирами с многочисленными баулами, сумками, рюкзаками, добравшимися до пункта своего назначения. Еще раз помахав друг другу на прощание, я рассталась со своими соседями по купе и вынуждена была вернуться на свое место в опустевшее купе. Мой путь еще не был завершен.

Теперь в полном одиночестве мне предстояло болтаться еще около часа. Пока же я лишь поудобнее расположилась около окна на одной из полок и наблюдала за вокзальной жизнью, пытаясь хоть как-то скоротать время. На перроне, прямо напротив моего окна, одиноко стоял Виктор и курил сигарету. Его взгляд был обращен в мою сторону.

Наши глаза встретились. Я поняла, что меня и этого молодого человека связывает нечто большее, чем удачно завершившиеся приключения в поезде. Я боялась произнести то слово, которое бы точно обозначало наши взаимные чувства.

В Новороссийск поезд прибыл рано утром. Погода снова испортилась, как и обещали накануне синоптики, по окну хлестали крупные капли дождя, а штормовой ветер низко над землей гонял тяжелые серо-черные тучи, которые, казалось, вот-вот зацепят краем дома-девятиэтажки.

Я поежилась. Выходить в такую погоду из теплого вагона на улицу не очень хотелось.

«Ну, хватит, Танечка, — укорила себя я. — Пора приниматься за дело. Ишь как изнежилась. А кто работать будет? Да уж, изнежилась, — тут же заметила я. — Приключений на мою голову за последние двое суток свалилось немало. Однако до Новороссийска я добралась сравнительно благополучно, могло быть и хуже, и цель моего приезда ясна и понятна. Мне еще, похоже, предстоят приключения иного рода».

После этой мысленной взбучки я тряхнула головой, встала с полки и достала свою немногочисленную поклажу. Полусапожки, кожанка, небольшая дорожная сумка и сумочка через плечо. Я немного поправила макияж, потуже собрала волосы в пучок, чтобы ветер меньше трепал их и не выбивал из-под капюшона, и вышла в проход, намереваясь покинуть вагон одной из первых, чтобы не упустить из виду дам, следом за которыми и прибыла в этот город.

Я надеялась, что Оксана и ее подруга-парикмахерша не вышли уже из поезда и мне не придется разыскивать их по всему Северному Кавказу. Это было бы аналогично поискам иголки в стоге сена. Поэтому, как только состав остановился, я быстро вышла из вагона и, выбрав укромное местечко на перроне, стала следить за выходящими из соседнего вагона пассажирами. Мне повезло. Мои беглянки не спеша покидали вагон номер два.

Первой, суетясь и производя слишком много, как мне показалось, лишних движений, по ступеням вагона спустилась парикмахерша. Она поставила свою сумку рядом и протянула руки вверх, принимая поклажу у Оксаны. Та передала свою бело-красную дорожную сумку подруге и горделиво выплыла из вагона, держа в руках лишь дамскую сумочку. Я внимательно осмотрела беглянок.

Оксана была в своем амплуа. Ничто и никто не могли повлиять на ее непроницаемое выражение лица надменной куклы Барби. Казалось, ее не волновали ни захваты поезда, ни иные обыденные дела, которые происходили вокруг.

Единственное неудобство и разочарование для нее — это штормовой ветер, который рвал и трепал одежды и портил прическу.

Парикмахерша же, напротив, была явно чем-то очень озабочена. И хотя она продолжала оказывать различные услуги своей подруге, несла ее сумку, все время что-то рассказывая, лицо ее искажала явно натянутая улыбка, а мысли витали очень и очень далеко. Впрочем, она даже не пыталась это скрывать.

«И что ее так разволновало? — возник в моей голове вопрос. — Почему вдруг из веселой болтушки буквально за пару часов она превратилась в озабоченную матрону? Что-то ее явно тревожит? Что?»

Женщины прошли мимо меня, и я, не желая быть замеченной, слегка развернулась к ним боком, последовала за ними на безопасном расстоянии. На привокзальной площади подруги взяли такси. Я быстро подбежала к другому извозчику, предлагая ему кругленькую сумму, если он прокатит меня по городу вслед за отбывающим такси. Молодой таксист с большим удовольствием принял мои условия, обещая прокатить с ветерком.

— Нет проблем, — ответил он улыбаясь, выруливая с привокзальной площади на близлежащую улицу.

Особо путешествовать по городу не пришлось. Уже через несколько минут такси, в котором ехали Оксана и ее подруга, остановилось перед одной из городских гостиниц. Они вышли из машины и направились внутрь.

Я расплатилась со слегка разочарованным таким поворотом событий пареньком-таксистом и, выждав, пока беглянки покинут холл гостиницы и войдут в снятый номер, проследовала вслед за ними. Проблем со свободными номерами в это время года в городе не было, и мне сразу же выдали ключи от номера триста двенадцать. Я поднялась на третий этаж и открыла дверь в свои апартаменты.

Полулюксовая комната гостиницы встретила меня стерильной чистотой и белизной. Все здесь было белым: крашенные по рифленым обоям стены, потолок, покрывало на односпальной кровати, мягкое кресло, холодильник и даже облицовка телевизора, тумбочек и стульев была выполнена в светлых тонах. Окна закрывали белые жалюзи.

Осмотрев комнату, я пришла к выводу, что ничего не имею против того, чтобы остановиться здесь на пару-тройку дней. Здесь мне буквально все нравилось. Комфорт, уют и идеальная чистота.

Я поставила в шкаф свою сумку и открыла жалюзи, так как в комнате, соответственно погоде за окном, было пасмурно, и это слегка портило общее впечатление от увиденного. Теперь можно немного расслабиться и отдохнуть. Ведь в такую погоду, вернее, непогоду вряд ли мои беглянки рискнут куда-либо отправиться. В такую погоду хороший хозяин, как говорится, и собаку во двор не выгонит.

Штормовой ветер усиливался. Тяжелые облака быстро бежали по темно-синему с серым небу, периодически выбрасывая новые порции влаги. Крупные дождевые капли с силой били в окно.