Проклятия по контракту - Александр Каневский

Мерлин слушал, фиксируя нужную информацию, и сладко улыбался, как ребёнок при виде аппетитного пирожного.

— Смотрю на вас, любуюсь и подозреваю, что поводы для ревности у него были? А? Если честно?

Тина сперва изобразила лёгкое смущение, но потом преодолела его и призналась:

— Если честно — да!.. А как с таким поддонком себя вести? Изменяла и буду изменять!

— И правильно! — радостно поддержал её Мерлин. — Мужчина, который не понимает, какое с ним рядом счастье, этого счастья не достоин. — Подождал секунду и выдал козырный довод, который всегда помогал ему в подобных ситуациях. — Тем более, когда грядёт конец света.

— Когда грядёт? — изобразив неподдельный испуг, переспросила Тина.

Вдохновлённый её реакцией, Мерлин стал развивать этот аргумент.

— Всё может случиться завтра, может через неделю, через месяц… В любой момент. Поэтому надо успеть, успеть насладиться жизнью… Вы согласны провести отдых вместе со мной?

Клиентка явно сдавалась.

— Я не знаю… Раз грядёт… А где отдыхать?

— Где захотите!.. Главное, у моря!.. Я ведь родился в Евпатории, часами из моря не вылезал. С рыбаками на баркасах ходил… У меня даже своя яхта есть, и с парусом, и с двигателем, на две каюты. В Одессе стоит. Очень комфортабельная. Я на ней до Турции доплывал… Обожаю приморские страны!.. Летал и на Кубу, и на Канарские острова… Море, небо, солнце… Но одному — так одиноко! — Он вонзил в неё раскалённый взгляд и простонал предоргазмным голосом. — Хочу с вами!.. Очень хочу!.. Полетите со мной?

Тина изображая провинциалку, потрясённую предстоящей шикарной жизнью, и, как бы задыхаясь от восторга, выдохнула:

— Полечу…

Окрылённый быстрой победой, Мерлин продолжил наступление:

— Прелестница!.. Я уже не могу дождаться этого мига. Давайте сегодня же поедем ко мне, у меня дом за городом, и там уточним наш маршрут. Договорились?

Он придвинулся поближе и положил ей руку на плечо. Но провинциалка вдруг опомнилась и резко поднялась со стула. Решительно произнесла:

— Я согласна, но только после того, как он получит по заслугам, почувствует моё проклятие.

Мерлин понял, что поспешностью может всё испортить: «Девочка не так доступна, как кажется — это даже интересней». Тоже встал и отступил на шаг.

— Простите, но мне трудно сдерживаться — меня к вам просто магнитом тянет. Но, вы правы, не будем торопить события, сначала накажем вашего мужа… Вот вам авторучка, берите фото и уродуйте его, как хотите. Только без убийства.

— Нет, смерти я ему не желаю, — успокоила его Тина. — А вот чтоб его побили хорошенько, хочу!.. Чтоб так разукрасили, как я ему на физиономии синяков понаставляю. Вот здесь!.. Здесь!.. Здесь!.. И здесь! — она, с хорошо сыгранной яростью, разрисовала лицо Бориса и протянула изуродованную фотографию Мерлину.

— Здорово вы его! — оценил он и пообещал. — Поверьте, так с ним и случится. — И проникновенно добавил. — Уж я постараюсь, чтобы это свершилось побыстрей… А теперь — приступим! — воскликнул он с интонацией шпрехшталмейстера, объявляющего коронный номер.

И сразу включилась музыка, кабинет погрузился в темноту и у африканских масок горящими углями засветились глаза и вспыхнули оскаленные рты.

Тина поспешно скрестила средний и указательный пальцы на обеих руках, спрятала их за спину и стала выкрикивать проклятья, час назад отрепетированные с Борисом:

— Чтоб тебе, подлецу, морду набили!.. Чтоб тебе скулы своротили!.. Чтоб твоя наглая физиономия превратилась в сплошной синяк!..

Мерлин, стоя под самой оскаленной африканской маской, с завыванием повторял каждое проклятие и обеими ладонями как бы толкал их вперёд, вверх, в небо.

Они встретились в условленном месте и сейчас ехали в его машине.

— Знаешь, это было даже немного страшно, — призналась Тина Борису.

Она подробно рассказала ему о своём визите к «колдуну».

— Какая ты у меня умница!.. Впрочем, я и не сомневался! — он взял её ладонь, поднёс ко рту, поцеловал. — Ты — великая детективная актриса!

— Почему детективная? — удивилась Тина.

— Потому что живёшь с детективом.

— Тогда я, скорее, трагическая актриса.

— Ладно, ладно! Как часто повторяет мой приятель-режиссёр: обидеть художника может каждый, а вот помочь ему материально…

— А я помогла, — перебила его Тина.

— Когда?

— Сегодня. — И победно произнесла. — Мерлин с меня денег не взял!

— Ну?..

— Представь себе. Попросил паспорт, проверил штамп о замужестве. Затем фамилию, адрес и остальные данные переписал в тот журнал, о котором ты говорил. А от денег отказался. Потому что, как он объяснил, с прекрасных женщин денег не берут!.. Согласись, он умеет произвести впечатление, правда? — Тина явно подразнивала Бориса и своего добилась:

— Я вижу, ваши отношения зашли уж слишком далеко! — ещё шутя, но уже как-то нервно, произнёс он.

— Да, — продолжала его дразнить Тина, — и очень скоро мы поплывём в Турцию или Грецию… После того, как изобьём моего мужа.

Борис рванул машину к тротуару и нажал на тормоз. Машина резко остановилась напротив входа в кафе с вывеской «Мишка на Севере».

— Что случилось? — испуганно спросила Тина.

— Мне нужен деловой доклад, а не подробности твоего флирта с этим подонком!

— А, ревнуешь! — обрадовалась она.

— Не болтай глупости!

— Ревнуешь, ревнуешь!.. — Она взяла его за ухо и, дёргая в такт словам, проговорила. — Это… тебе… за… Алину!

Не выдержав, он рассмеялся.

— Ну, ты и злопамятная!

— Сегодня я поняла, что я — женщина-вамп, и соперницы мне не страшны. Поэтому я тебя прощаю.

Он снова рассмеялся.

— Ты подтверждаешь поговорку: если женщина не права, надо перед ней извиниться.

— Правильно. И я тебя прощаю и приглашаю в это кафе, где ты меня угостишь мороженым.

— Оброк с побеждённого?.. Согласен. Но ещё один важный вопрос: как Мерлин отреагировал на скверик?

— С явным интересом. Даже переспросил… — Возбуждённая собственным успехом, Тина продолжила. — И время возвращения пьяного мужа заглотнул: час-два ночи… И ещё!.. Охмуряя меня, он игриво пообещал, что постарается ускорить моё проклятие… — Вдруг запнулась, осознав смысл сказанного, и тревожно произнесла. — Боренька, это же может произойти даже завтра…

Как бы не замечая её волнения, Борис весело подытожил:

— Ты заслужила не только мороженое, но и сосиски! — Он бодро выскочил из машины, обежал её и, открыв переднюю дверцу, в галантном поклоне протянул Тине руку. — И мы умеем охмурять!