Одна минута славы - Анна Михалева

На «Мосфильме» было как обычно — полутемно, холодно и неуютно. Пока Алена дошла до офиса студии «Степ» — продрогла, и настроение у нее окончательно испортилось. Мысль о том, что скоро вся страна узнает ее как девушку, рекламирующую прокладки, решимости тоже не придавала. Не то чтобы она осуждала тех, кто пошел сниматься в рекламу, желая прославиться, получить деньги или самоутвердиться. Вовсе нет. Однако сама она о таком повороте в своей судьбе мечтала меньше всего. Проще говоря, ей такое даже в дурных снах не снилось. Скажи ей кто месяц назад, что она потащится на «Мосфильм» — ни в гости к приятелям, ни для того, чтобы выловить какую-нибудь очередную звезду для интервью, а затем, чтобы самой сниматься, да еще в ролике такого рода, она бы плюнула этому человеку в лицо. Но теперь уж выбирать не приходилось. Оставалась, правда, надежда, что она найдет убийцу раньше того, как ее посадят перед камерой, и тогда ей не придется произносить: «но раз в месяц у меня возникали проблемы». Тогда, возможно, лавочку студии «Степ» вообще прикроют, и все сложится замечательно. Однако надежда эта была слабой. Конечно, она умная, ее аналитические способности просто сумасшедшие, но ведь и дело, в которое она ввязалась, непростое. Шутка ли, явиться практически с улицы и поймать убийцу! Она никогда этим не занималась! И зачем ей все это нужно? Да провались он, этот Терещенко! Будь проклят тот час, когда он явился к ней, такой милый и трогательный!

Она рывком открыла дверь офиса и уставилась на сидящего за столом Сакисяна с откровенной ненавистью.

— А что это мы такие бледненькие?! — радостно воскликнул тот, даже не заметив ее настроения. — Не выспались?

Она неопределенно хмыкнула и опустилась на большой кожаный диван.

Директор тут же подбежал, плюхнулся рядом, обнял ее и перешел на доверительный шепот:

— Хотя такой красавице грех проводить ночь в одиночестве. Девушка не должна высыпаться.

— Ах, оставьте! — неприветливо буркнула она, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и изобразить на лице хотя бы что-то похожее на уважение. Если она и дальше продолжит общение в столь недружественном тоне, вряд ли ей удастся втереться в доверие даже к Сакисяну, не говоря уже о холодной Марине и строгом режиссере.

— С мужем поругалась?! — Плевать он хотел на ее кислую физиономию.

— Да нет у меня мужа, — буркнула Алена.

— Здорово, — он еще больше оживился. — А жених? У такой девушки не может не быть хотя бы пары-тройки на примете.

— Правильно, — она все-таки улыбнулась, скосив глаза в угол. Не из кокетства, разумеется. — Есть один, с ним и поругалась. — Как замечательно, что Сакисян сам за нее выдумывает. Ей только и остается, что развивать тему.

— Один жених — это ненормально, нужно больше. — Он почесал затылок, видимо, раздумывая над ее непростой судьбой. — А чего поругались-то?

«Пропади ты пропадом со своей душевностью!» — Алена покраснела. Ну и что теперь прикажете ему отвечать, если она ничего не успела сочинить?

— Наверное, рассказала, что у нас снимаешься? — снова пришел ей на помощь директор.

— Точно, — с излишней для такого случая радостью кивнула Алена и облегченно вздохнула.

— А он у тебя строгий?

— Не то слово…

— Слушай, — он вдруг обиделся, — и чего я из тебя клещами ответы вытягиваю? Расскажи уж что-нибудь о себе, а!

— А с чего вдруг такой интерес? — улыбнулась она.

— Просто ты мне нравишься, — он приложил ладонь к сердцу и вздохнул. — Ты не похожа на тех, кто к нам приходит.

«Ну, конечно, — фыркнула про себя Алена, — ты не такая, ты особенная, чем меня и покорила… Знаем мы эти штучки-дрючки! Довольно банально, господин бабник, без изюминки!»

Тем не менее она довольно натурально пожала плечами и ответила:

— Да нечего рассказывать… Родители укатили за рубеж — отца послали в длительную командировку, а я осталась из-за Костика. Только мы теперь с ним постоянно ссоримся, даже и не знаю, стоило ли приносить себя в жертву. Купалась бы сейчас в Красном море.

— А чего тебя к нам потянуло? — Он почему-то довольно заулыбался, смерив Алену маслеными глазами.

«Только что не облизывается», — с неприязнью подумала она, решив врать дальше. А чего не врать-то, если верят.

— Да скучно стало.

— Что же ты не учишься и не работаешь?

— Почему не работаю, — она подавила зевок. — Работаю в издательстве, как это сейчас называется — офис-менеджером. Зарплата — одно название. Впрочем, деньги меня мало интересуют, мне родители присылают. Вот только тоска зеленая в этом издательстве, каждый день одно и то же. — Эта фраза вышла у нее особенно достоверно, с чем она себя и поздравила.

— Зря ты своему Костику протрепалась, что собираешься сниматься в нашей рекламе, — он покачал головой в знак неодобрения и даже языком поцокал, мол, дура ты, дура. — Никто тебя не одобрит, так что не болтай понапрасну.

— Так ведь все равно узнают.

— Нужно жить сегодняшним днем. Завтра будет видно. А пока скажи своему ненаглядному, что передумала, пусть не волнуется.

— Может, так и правильно, — она изобразила согласие.

— Кстати, о сегодняшнем дне, — он подсел как можно ближе. — После работы собираюсь оторваться в «Мираже» — знаешь такой клуб?

— Как не знать. Только там и отрываюсь после работы, — ухмыльнулась она.

— Заметано — отрываемся вместе. И мне хорошо, и ты перед своим Костиком в долгу не останешься!

— Ну… не знаю, — она решила поломаться для приличия.

— Да брось ты! Захватим дружка моего, еще одну девчонку и развлечемся. Молодость-то один раз бывает и быстро проходит.

— Точно. — С последним утверждением трудно спорить. Алена с радостью почувствовала, что жизнь возвращается в ее обмякшее с утра тело. Не от перспективы развлечься с Сакисяном, разумеется. Просто все начало складываться так, как и было задумано с самого начала, и план ее претворяется в жизнь, хотя она и не приложила к этому процессу никаких усилий. Если так и дальше пойдет, она быстро добьется успеха в своем расследовании. Сегодня поболтает с Сашкой, завтра с Мариной, потом режиссера подцепит — того глядишь и поймет, кто из них убийца, раньше назначенных съемок.

— Значит, лады, — скорее утвердил, чем спросил, директор, и она согласно кивнула.