Милая девочка - Мэри Кубика

– Разумеется, детектив. Абсолютно несвойственно, – произносит судья. – Как и нарушение общественного порядка, вандализм, курение марихуаны, – добавляет он, чтобы позлить меня. – Ограничимся этим списком правонарушений.

Выражение лица самодовольное, можно подумать, он сам святой, спустившийся с небес. Молча слушаю, отказавшись от комментариев. Не будем обращать внимания на эту браваду.

– Я уже проверил ее личность. За ней ничего не числится. – Действительно ничего. Даже штрафа за превышение скорости.

– Разумеется, ничего, – ухмыляется судья, и я понимаю, что это он постарался. Затем он извиняется и удаляется в ванную.

Миссис Деннет продолжает тереть тарелки. Подхожу к раковине и включаю сильнее холодную воду. Опешив, она поднимает на меня глаза и тихо шепчет:

– Я должна была вам сказать. – Глаза ее наполняются тоской. «Да уж, конечно, должна была сказать», – думаю я, но прикусываю язык, давая ей возможность продолжить. – Понимаете, он по-прежнему не желает признавать. К сожалению, не могу сказать, что он не верит в исчезновение Мии из любви к дочери.

Судья Деннет возвращается и успевает услышать последние слова признания жены. В помещении наступает тишина, и на долю секунды мне кажется, что сейчас на нас обрушится кара божья. Однако нет, ничего подобного не происходит.

– Оказывается, подобное поведение Мии не столь неожиданно, как ты пыталась убедить детектива, верно, Ева? – спрашивает он.

– О, Джеймс! – восклицает она и принимается вытирать руки полотенцем. – Это было так давно. Она еще училась в школе. Каждый ребенок допускает ошибки. Но с тех пор прошло много лет.

– И что ты знаешь о теперешней Мии, Ева? Все эти годы мы не поддерживали отношения с дочерью. Вряд ли можно сказать, что ты посвящена в ее жизнь.

– А вы, ваша честь? – вмешиваюсь я, чтобы переключить его внимание с миссис Деннет. Мне не нравится, как он на нее смотрит, под таким взглядом человек ощущает себя ничтожеством. – Что вы знаете о жизни Мии? О тех правонарушениях, что были удалены из ее дела? Нарушения правил движения? Проституция? Пребывание в состоянии опьянения в общественном месте? – Мне и так понятно, почему ее юношеские преступления удалены из личного дела. – Ее проступки бросают тень на семью Деннет, так ведь? Из этого следует и все остальное: возможно, Мия решила исчезнуть, чтобы прекрасно провести время, что тоже не очень хорошо для вашей репутации, или, возможно, совершила что-то недопустимое, что может выясниться в ходе расследования. Так?

Я регулярно смотрю новости и интересуюсь политикой. В ноябре судью Деннета ждет переизбрание.

И все же я задаюсь вопросом, была ли причиной всех проступков Мии молодость, или было еще что-то, более серьезное?

– Занимайтесь своими делами, – предупреждает судья, а Ева Деннет тихо шепчет:

– Проституция? Джеймс?

– Я ведь говорил гипотетически.

Судья не обращает на жену внимания. Надо отметить, я тоже.

– Я пытаюсь найти вашу дочь, – произношу я. – Возможно, она совершила какую-то глупость. Хочется верить, что я ошибаюсь. Ведь я, как понимаю, лишусь работы, если ваша дочь будет найдена мертвой.

– Джеймс, – шепчет Ева. Она чуть не плачет оттого, что я легкомысленно употребил слова «дочь» и «мертвой» в одном предложении.

– Скажу прямо, Хоффман. Вы найдете мою дочь и привезете ее домой. Живой. И больше не будете рыскать в базах, есть ли на Мию что-то большее, чем кажется на первый взгляд.

Он замолкает и удаляется, сжимая в руке бокал с виски.