Плюшевый свидетель - Анна Данилова

– Тебя как зовут?

– Саша. Александр Мещанинов.

– Я никого не убивала, мне страшно… Сначала мне было все равно, я думала, что это как наказание… – с жаром объясняла она ему свое состояние, – но потом подумала, что я еще не так стара, чтобы садиться в тюрьму из-за какого-то подонка, который так подставил меня.

– Ты кого-нибудь сама подозреваешь? Мужа или его любовницу?

– Нет… Я даже попросила Илью, так зовут моего мужа, чтобы он попросил у своей любовницы, которая, кстати, уже бросила его, денег на адвоката… Вот какие дела… Но ты… Как ты здесь? Глазам своим не верю. Это сон? Я сейчас проснусь?

– Нет… Ты даже можешь убедиться, что я реален… Ты чувствуешь меня?.. Я хочу тебя даже здесь и сейчас. Вера, потерпи немного, и тебя выпустят… Ответь мне, ты прежде не была знакома с Нагаевым? У тебя не было с ним связи?..

Она отстранилась от него. Посмотрела в глаза. Лицо ее стало красным.

– Я знала, что ты так обо мне подумаешь… Я не должна была так поступать, я действительно все делаю не так… Пожалуй, я вернусь в камеру…

– Да ты что?! Что такого я тебе сказал, спросил? Понимаешь, этому Нагаеву незадолго до смерти звонила женщина, которая угрожала ему, если он не ответит на ее чувства…

– Но при чем здесь я?

– У нас мало времени, поэтому я хочу сказать тебе как можно больше, чтобы ты имела возможность защищаться, понимаешь? Эту женщину тоже звали Вера. Вот такое дичайшее совпадение. И еще пистолет… Теперь ты понимаешь, почему я спросил тебя о докторе?

– Нет, поверь мне, я не знала прежде Нагаева. Мне рассказывала о нем Августа. Она вообще много кого знает.

– У тебя хорошая подруга…

– Да, это так. Но что мне теперь делать?

– Только ждать. Думаю, что уже в ближайшее время тебя еще раз вызовут на допрос. И вот тогда ты можешь спокойно ответить, что 12 апреля в три часа дня ты действительно должна была встретиться с Нагаевым, но поскольку ты его в лицо не знала, то приняла меня за него… Словом, тебе надо будет рассказать правду.

– Про тебя? Про нас?

– Ничего другого не остается.

– Ты не женат?

– Нет, так что можешь действовать смело. И я благодарен тебе за то, что ты молчала… Другой бы человек, оказавшийся на твоем месте, сделал бы все, лишь бы сбросить с себя подозрение… Вера, неужели это мы… и здесь, в кабинете у следователя? Сейчас нас разлучат, и я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Вот как увидел в парке, так сразу и почувствовал, что ты – моя женщина. И не надо унижаться перед мужем, не надо ни у кого просить денег, тем более у его любовницы… Ты можешь сейчас ему позвонить и сказать об этом, могу я как адвокат твой…

– Я сама.

Вера позвонила домой, но трубку никто не взял.

– Думаю, мы опоздали. Ведь Илья счастлив, что у него появилась такая серьезная причина встретиться с ней… Пожалуй, тебе лучше самому поговорить с ним и от моего имени отказаться от помощи Марины. У тебя есть мой телефон?

– Да, у меня есть теперь не только телефон, но и адрес, да и ты сейчас со мной, пока сюда не вошел Котельников. Он мой друг, он поможет. И я уверен, что тебя подставили. Потерпи немного. Может, тебе что-нибудь принести? Теплые вещи или еду?

– Немного еды не помешало бы. У меня голова кружилась от голода, пока твой друг, Котельников, не угостил меня бутербродом. И я не отказалась. Не смогла…

– Ну и правильно. На войне как на войне, слышала? Господи, как же я рад, что вижу тебя… Так, мне надо держать себя в руках. Ответь мне на такой вопрос: кто знал, что ты должна встретиться с Нагаевым?

– Только Августа.

– Но ведь в квартире были твой муж и его любовница, я правильно понял?

– Марина уехала, она бросила его.

– Это уже случилось позже, а тогда она могла войти, к примеру, в твою комнату и, воспользовавшись твоим отсутствием, что-то взять, посмотреть… Она могла наткнуться на эту записку, в которой говорится о встрече с Нагаевым.

– Могла, но ей это не надо. Марина ушла к своему мужу, забеременев от Ильи. И какой смысл ей убирать меня? Я ей не мешала. Вот если бы она была бедна, без квартиры, то я бы еще поняла корыстный мотив. А так… нет, ни она, ни Илья к этому не имеют никакого отношения.

– Может, на работе у тебя появились враги?

– Нет, я нигде не работаю, и у меня нет врагов. Самый большой враг – это я сама…

– А когда ты узнала, что я – не Нагаев?

– Недавно, когда ко мне пришла Августа и начала говорить со мной загадками, выпытывать, встречалась я с психотерапевтом или нет. Она очень хотела мне помочь и не была уверена, что я решусь на встречу. Но я решилась, пришла… Вот я и ответила ей, что была, что мы с доктором беседовали, что он мне помог советами и сказал, чтобы я пришла в парк на следующий день… Представляешь, что она подумала обо мне?

– Что ты все соврала, что ни к какому доктору ты не ходила, потому что он уже мертв…

– Вот именно! Тогда-то она и сказала мне, что его убили. И я поняла, что ты – это не он…

Но поделиться всеми своими впечатлениями об этом открытии она не успела. Вернулся Котельников. В руках он держал несколько фотографий. Молча он разложил их на столе перед Верой.

– Что это?

– Просмотрите… может, увидите знакомое лицо?

Вера взяла в руки фотографии, поднесла их поближе к глазам. Это невероятно. Этого не может быть. Но это я…

Это были фотографии, сделанные профессиональным фотографом, работающим в городском парке возле центрального фонтана. На них были изображены дети, сидящие в обнимку с большими плюшевыми игрушками. Но это на первом плане. На втором – возле маленького питьевого фонтанчика, на скамейке сидели двое: мужчина и женщина. В женщине Вера сразу узнала себя, мужчину же она не знала и могла только догадываться, кто это. Красивый брюнет в длинном черном пальто и красном кашне. Нагаев?

– Вера, вы узнаете себя?

– Да, это я… Это точно я, но я не помню этот день…

– А мужчина? Вы знакомы с ним? Вы видели его раньше?

– Нет, я незнакома с этим мужчиной.

– Это и есть покойный доктор Нагаев.

– А когда сделаны эти снимки? И кто эти дети? Кто принес вам эти снимки? Может, это монтаж?

– Мы все проверим. Точной даты мы не знаем. Человек, который принес нам эти снимки, был лично знаком с доктором и пришел к нам, потому что обнаружил у себя эти снимки. Он считал их потерянными…

Александр решил вмешаться в разговор:

– Но почему же он не отдал эти снимки тем, кто на них запечатлен? Ты не спросил его об этом?

– Спросил. Он сказал, что не так давно у него исчезла пленка, а потом вот обнаружилась… Я и сам понимаю, что все это довольно странно, но фотограф не фальшивый, настоящий, у него при себе имелась огромная пачка снимков, а в коридоре он оставил большую коробку с плюшевыми игрушками. Да и сам я вспомнил, что видел его в парке. Так что с фотографом все в порядке. Он в свое время тоже лечился у Нагаева и очень уважал его. А когда узнал, что его убили, вспомнил, что видел его несколько раз в парке, когда тот разговаривал с людьми. Но больше всего ему запомнилась женщина, вот эта женщина…