Гуров против Гурова - Алексей Макеев

– Есть! Есть! – ликовал он. – Вратарь совершает невероятный сейв! Фантастика! Трибуны беснуются!

– Пусть не беснуются раньше времени, – охладил его пыл фанат «Манчестер Юнайтед». – У меня еще два удара. А везение вратаря на этом закончилось.

– А я думаю, оно только началось.

Серый руками достал мяч из канавы, в которую тот угодил, и прямехонько бросил его в ноги второму мальчишке. От проезжей части, где были грудой свалены три стареньких велосипеда, по направлению к месту событий уныло брел рыжеволосый Глеб.

– Ну что, дозвонился?

– Дозвониться-то дозвонился, – смахнул со лба крупные капли пота Глеб, – но они сказали, что смогут приехать только после обеда. Раньше никак.

– Ну, и черт с ними! Не хотят, как хотят. А мы тут серию пенальти устроили. Присоединишься?

– Легко.

– Тогда за мной будешь. У меня еще два удара. Призовые для победителя огласим позже. Сюрприз для тебя будет.

– Ну ты бьешь? – крикнул остроухий мальчишка. – Давай уже!

На этот раз разбег мальчишки в красной футболке был не таким глубоким, но зато удар получился более хлестким. И пошел вверх. Серый в прыжке не смог дотянуться до мяча. Тот просвистел над ним, миновал реденький подлесок и скрылся в котловане рядом с полуразрушенным строением из красного кирпича.

– Выше ворот! – уверенно заявил «голкипер».

– Ага! Щас! Ничего не выше, прямо под перекладину пробил! В самый уголок… Тащи мяч!

– Сам тащи. Ты ж его запулил.

– А ты пропустил.

– Я схожу, – вызвался рыжеволосый, – а то вы так до утра спорить будете.

Он двинулся в сторону подлеска. Остроухий немного помялся в нерешительности, но в итоге чувство неловкости взяло верх, и он крикнул:

– Я с тобой!

Мальчишки быстро преодолели редкий подлесок, и рыжеволосый Глеб первым спрыгнул в котлован. Уровень земли достигал его макушки. Серый без колебаний последовал за товарищем.

– Вон он!

– Где?

– Вон же! У той большой груды.

Мусор, щебенка и колотый кирпич создавали неровность поверхности дна котлована, по которому мальчишкам пришлось ступать. Серый немного поотстал от более рослого приятеля. Глеб нагнулся, поднял мяч, выбросил его из котлована и тут же сам принялся карабкаться по груде кирпичей вверх.

– Подожди! – окликнул его товарищ.

Глеб обернулся, его левая нога чуть поехала, он не удержал равновесия и покатился вниз, царапая колени в кровь. Мелкий кирпич посыпался на него сверху. Рука ухватилась за что-то твердое. Глеб подтянулся и уже в следующую секунду осознал, что стало для него импровизированным турником. Это была человеческая нога с задранной шелковой штаниной оливкового цвета. Глеб в ужасе отдернул руку и заголосил:

– Мертвяк! Мертвяк! Серый, помоги мне подняться! Пожалуйста! Тут мертвяк!

– Лев Иванович, вы меня сильно напугали. – Сидящий напротив Гурова молодой человек с физиономией неандертальца говорил низким гнусавым голосом. – С чего вдруг такие крутые меры? Облава, арест… Я же никуда от вас не прятался. «Маякнули» бы только, и я сам пришел бы.

– Я посчитал, что так наша встреча вызовет меньше подозрений, Толик, – улыбнулся Гуров. – И ни у кого не возникнет лишних вопросов.

– Ну, так-то да… – Толик озадаченно поскреб пальцами в затылке. – А чего хотели, Лев Иванович? Зачем я вам так срочно понадобился?

Крячко не принимал участия в их дискуссии. Разместившись за своим рабочим столом, он аппетитно уплетал гигантский двойной гамбургер, запивая его чуть подостывшим кофе. При этом периодически отправлял кому-то эсэмэс-сообщения со своего мобильника, лежащего перед ним.

– Мы кое-кого ищем, Толик, – подался вперед Гуров. – Одного из твоих коллег.

– С каких это пор вы отлавливаете карманников, Лев Иванович? – удивленно вскинул брови парнишка. – Это же вроде как не ваш уровень. Или это че? Вас понизили, что ли?

– Не умничай, Толик. Раз ищем, значит, нужно. – Лев пристально посмотрел в глаза информатору. Такой цепкий взгляд невольно заставил Толика нервно заерзать на жестком неудобном стуле. – Знаешь такого – Лужу?

– Лужу? Конечно, знаю. Кто же не знает Лужу? Лужа – карманник авторитетный, потомственный… Живая легенда. И живой пример для всей нашей братии… Эй! Стопните-ка, Лев Иванович! – На лице Толика снова появился испуг. – Вы же не хотите, чтобы я сдал вам Лужу?

– Вообще-то именно это мне и нужно, – признался Гуров.

– Не-не-не! – категорично замотал головой Толик. – Увольте, Лев Иванович! Только не это! Если хотите, можете закрыть меня за все мои былые прегрешения, но на такой «жесткач» я не пойду. Чего вы на меня так смотрите?.. Вы поймите, Лев Иванович… Со всем уважением к вам, в натуре… Если кто прознает, что через меня Лужу по этапу пустили, – все! Абзац! Порежут на ремешки и даже фамилии не спросят. Говорю же, Лужа – реально в авторитете.

– Угомонись, Толик, – миролюбиво произнес сыщик. – Чего ты бежишь впереди паровоза? Кто говорил про этапы? Я не собираюсь арестовывать вашего авторитета. Он мне без надобности. Сам же сказал, что мы такой мелочовкой не занимаемся. Все, что мне нужно, – это встреча с ним.

– Зачем? – недоверчиво прищурился информатор.

– Есть к нему пара вопросов.

– Каких?

– Не наглей. Кто из нас сыщик? Ты или я?

– Вы, конечно, Лев Иванович, – отвел взгляд Толик. – Но я же не из любопытства спрашиваю. Войдите в мое положение… Чтобы сдать вам Лужу, я должен знать наверняка, что ему ничего серьезного не грозит.

– А моего слова тебе мало?

Толик снова поерзал на стуле. Крячко дожевал гамбургер, вытер руки салфеткой, швырнул ее в урну возле стола и снова склонился над телефоном.

– В данном случае мало. Извините, Лев Иванович… но я жить хочу. На нарах ли, в тюремных бараках ли, но жить. Понимаете?

– Хочешь, я ему пальцы сломаю, Лева? – неожиданно подал голос Станислав, не отрываясь от своего мобильника. – Жить будет, но работать долго не сможет.

– Фуфлогонство это все, Станислав Васильевич, – повернулся в его сторону Толик. – Ничего вы мне ломать не станете. Я не понаслышке знаком с играми в доброго и злого следака. А даже если и сломаете… – Он пожал плечами. – Валяйте! Все равно ничего не добьетесь.

– Уверен? – Крячко все-таки поднял голову и нахмурился.

– Уверен, Станислав Васильевич. Есть вещи, на которые даже я пойти не могу. Хоть шмаляйте в меня из всех волын.

– Ладно. Остыньте оба, – проговорил Лев, откидываясь на спинку кресла. – Никто никому ничего ломать не будет. Дело, собственно, вот в чем, Толик… Через руки Лужи прошла одна вещица, которая проходит у нас по делу об убийстве. Я прекрасно понимаю, что ни один уважающий себя карманник к «мокрухе» и близко не подойдет. Это закон. Но вещицу Лужа «пощупал». Это факт. Мне нужно знать, каким образом она к нему попала. Узнаю и отпущу вашего авторитета на все четыре стороны. Теперь картина тебе ясна?