Выход есть всегда - Марина Серова

Суворов вышел на крыльцо, огляделся по сторонам, увидел меня около машины и направился в мою сторону.

— Вы хотите меня куда-то отвезти? — уточнил он, подойдя.

— Нет, мы просто здесь поговорим.

— Ладно, в машине, так в машине. — Расположившись в кресле переднего пассажира, Кирилл положил на колени портфель и со всей серьезностью спросил: — Что за дело привело вас ко мне?

— Это ведь вы защищаете Варвару Котлярову? — спросила я без длинных предисловий.

— Ну я, — разочарованно подтвердил Кирилл.

— Так вот, у меня есть новые данные по этому делу.

— А вы, собственно, кто?

— Частный детектив Татьяна Иванова. Меня наняла соседка Котляровой.

— А, эта, — припомнил Суворов. — Я же Усовым все объяснил — полностью оправдать мою подзащитную невозможно, но минимальный срок вполне реален.

Я знала, что «невозможно» — это слово лузеров и лентяев, которые обычно прикрываются им, пытаясь оправдать свое бездействие. Суворов был еще молод, чтобы, устав от жизни, предаваться лени. А несколько не слишком удачных судебных процессов не должны были отбить у него энтузиазм. Для новичка — это нормально. Так в чем же дело? Почему он так упирается?

— Кирилл, — я не стала церемониться, потому опустила отчество, — у меня есть основания полагать, что Варвара не убивала Кулика.

— Котлярова призналась в убийстве, так что я буду защищать ее, исходя из того, что она виновна, — с каким-то ленивым равнодушием к судьбе молодой клиентки пояснил свою позицию ее госзащитник.

«Талантлив и скромен», — вспомнила я. Насчет второго эпитета сомнений не было. Только скромность — это совсем не то качество, которое необходимо юристу, чтобы преуспеть на адвокатском поприще.

— Знаете, Кирилл, карьеру не сделать, если все время идти по пути наименьшего сопротивления, — сорвалось у меня с губ, и Суворов потянулся к ручке, чтобы открыть дверцу. — Погодите, я не хотела вас обидеть. Напротив, я собиралась вам помочь заявить о себе, как о первоклассном адвокате.

— А может, вы просто хотите выгородить свою знакомую? Недаром все зачастили ко мне. Сначала Усовы, теперь вот вы…

— Не выгородить, — возразила я, — а доказать невиновность Котляровой.

— Ну если я не устраиваю вас как адвокат, можете нанять другого.

— Ну зачем? Коней на переправе не меняют. Варя вас уже знает, так что вам проще будет поговорить с ней по душам.

— Я уже говорил. Она стоит на своем — убила, защищаясь от сексуально озабоченного директора, раскаивается, готова понести заслуженное наказание. У меня нет оснований не верить ей, хотя доказательств в деле, конечно, маловато… Все держится на ее признании. А кто тогда убийца, если не она? Вы это знаете?

— Пока нет, — честно призналась я.

— Раз вы не знаете, кто убил Кулика, значит, это может быть и Котлярова.

— Неправильная логика, — возразила я.

— Хорошо, я готов вас выслушать. Вы в самом начале сказали, что у вас есть какая-то информация. Мне даже интересно стало, что вам известно такого, чего не известно ни следователю, ни мне. — Суворов поправил съехавший с коленей портфель.

— Дело в том, что у Варвары есть сын, который…

— Я в курсе, — перебил меня адвокат, — что у нее имеется малолетний ребенок. В деле есть сведения об этом. И надо сказать, что это скорее отягчающее обстоятельство, чем смягчающее. Котлярова бросила сына, уехав в другой город. Разве это не говорит о ее безответственности?

— Отнюдь, — возразила я. — Скажите, вам известны обстоятельства, заставившие ее так поступить?

— Моя подзащитная не посчитала нужным поделиться ими со мной, а я и не интересовался, поскольку это не имеет непосредственного отношения к убийству.

— Если позволите, я кое-что расскажу вам о жизни Котляровой.

— А вам, простите, откуда известны эти подробности? — уточнил Кирилл. — Вы лично знакомы с ней?

— Нет, но я съездила в Дольск, откуда она родом, пообщалась кое с кем из ее родственников. В процессе этого общения выяснилось много интересного, дающего ключ к пониманию того, что за человек Варвара, какие скрытые пружины ею движут.