Выход есть всегда - Марина Серова

— Это вы к чему клоните? — насторожилась девушка.

— Кто-то, возможно, те самые Парамоновы, — негромко говорила я, — сыграли на безграничной любви твоей сестры к сыну.

— Нет, не может быть! Моя сестра, конечно, очень любит Тимурчика, но чтоб убить, — прикрыв рот рукой, сказала Нина, — кого-то ради него… Это исключено!

— Ты меня неправильно поняла.

— А как мне вас понимать?

— Я сейчас тебе кое-что расскажу… Ты чай-то пей, а то совсем остынет.

Я поделилась с Ниной своей последней версией, на которую меня натолкнул подслушанный на рынке разговор. Как я ни старалась сгладить углы, мой рассказ все равно сильно впечатлил Котлярову-младшую.

— Это что же получается? Женя никакая не няня, а аферистка? — Глаза моей визави округлились. Но Нина еще не знала, что она вовсе не Женя, а Саша, которая имеет за плечами судимость. — Как же Рафиковы могли ей поверить? Особенно меня удивляет дядя Шамиль. Вроде серьезный бизнесмен…

— У каждого человека есть своя ахиллесова пята. Так уж получилось, что Тимур стал ею и для Варвары, и для Рафиковых. Женя, — я не сочла нужным называть ее настоящее имя, — внушила последним, что ребенка могут выкрасть, а она будет его охранять.

— Теперь понятно, почему Руфина Александровна со мной вчера так разговаривала. — Нина задумалась. — Да, она действительно опасалась, что я могу выкрасть Тимура. Раньше у нее таких мыслей не было. Погодите, если Рафиковы боятся, что Варя может забрать у них своего сына, значит, они не знают, что она в тарасовском СИЗО?

— Все гораздо хуже. Женя внушила им, что она оттуда сбежала и здесь ее ждет засада.

— Но Варя ведь не сбежала? — забеспокоилась Нина. — За побег ведь срок добавляют, да?

— Нет. Я сегодня разговаривала по телефону с сотрудником тарасовской полиции. Он знает, чем я сейчас занимаюсь, поэтому непременно сказал бы мне о побеге, если бы таковой имел место. Это все легенда, придуманная Женей и ее сообщниками, чтобы войти в дом Рафиковых и быть поближе к Тимуру.

— Но зачем им это?

— Я пока до конца со всем этим не разобралась. — Мне пришлось слукавить, потому что я не могла поделиться своими мрачными подозрениями с семнадцатилетней девушкой. — Мне надо вернуться в Тарасов, поскольку тот, кто стоит за Женей, находится там.

— Мы что же, с вами больше не увидимся? — спросила Нина, сделав несколько глотков чая.

— Не знаю. Все может быть. Поверь, мне сейчас действительно важнее быть в Тарасове. Я тебя очень прошу, никому не рассказывай ни обо мне, ни о том, что нам с тобой удалось выяснить…

— Мне и поговорить-то на эту тему не с кем. — Котлярова-младшая погрузилась в задумчивое молчание. Я воспользовалась этой передышкой в разговоре, чтобы подкрепиться. Сначала я съела омлет. Когда же я приступила к творожникам, Нина спросила: — Скажите, Татьяна, Тимуру угрожает опасность?

— Ну что ты! — постаралась я успокоить девушку. — Женя всего лишь мелкая мошенница.

— А мне как-то тревожно… Может, пойти в полицию и рассказать о том, что у Рафиковых живет аферистка?

— Вот этого категорически нельзя делать! — поспешила я предостеречь Нину от опрометчивого поступка.

— Почему?

— Потому что мы до конца не выяснили, как все это связано с Варей. За Женей надо присматривать. Ты сможешь хотя бы раз в день издалека наблюдать за тем, как она гуляет с Тимуром? Примерное время и место прогулок нам известно.

— Постараюсь. А может, вы мне оставите аппаратуру для «прослушки»? — попросила Нина, воодушевившись своей важной миссией. — Если я что-то интересное услышу, обязательно позвоню вам и расскажу.

— Да ни о чем они дома не говорят! Самую ценную информацию я услышала на рынке.

— Ладно, я буду просто наблюдать, — не слишком уверенно пообещала мне Котлярова-младшая.

— Если что-то покажется подозрительным, сразу же звони мне. Сама ничего не предпринимай, — предупредила я девушку.

— Хорошо, — пообещала она.

— Ну вот и все. — Я поставила на стол пустую чашку. — Здесь самообслуживание, или…

— Да, — кивнула Нина, — здесь убирают посуду.

— Скажи, а где можно купить пластиковое ведро? — поинтересовалась я, когда мы вышли на улицу. — Знакомый попросил раков на трассе купить.

— Тут неподалеку есть магазин хозтоваров. — Нина объяснила мне, как до него доехать. После чего мы с ней попрощались.

Сев в машину, я решила позвонить Мельникову.

— Андрей, это снова я. Мне бы пробить контакты Буряк…

— Таня, ну это уже перебор! — возмутился Андрей. — Я же не могу только на тебя работать.

— Да какая там работа? Всего-то надо выяснить, какие мобильные номера зарегистрированы на Буряк, и сделать распечатку ее контактов за последние два месяца.

— Ты представляешь, какие это могут быть «простыни»? А если на нее зарегистрированы несколько номеров?

— Я больше переживаю, что симка, которой она сейчас пользуется, числится на подставном лице.

— Ладно, что могу, сделаю. Ты когда возвращаешься-то?

— Сегодня. Скоро выезжаю.

— Жду с нетерпением!

Я открыла сумку, чтобы убрать телефон, и мне на глаза попалась выпавшая из кармашка визитная карточка адвоката Суворова. Нелестный отзыв о нем моей клиентки заставлял меня колебаться, звонить ему или нет. Я даже в Дольск поехала в том числе и для того, что уговорить родственников Варвары нанять хорошего адвоката. У меня был кое-кто на примете. Но оказалось, что, кроме несовершеннолетней сестры, никому и дела нет до нее. Варя, как выяснилось, опозорила благочестивую семью Котляровых и они от нее отреклись.

Повертев в руках визитку Суворова, я положила ее на колени и полезла в бардачок. Там лежал мешочек с моими неизменными помощниками, гадальными двенадцатигранниками. «Можно ли рассчитывать на содействие Кирилла?» — мысленно задав этот вопрос, я легонько бросила косточки на приборную панель. Они ударились о лобовое стекло. Две костяшки, отлетев немного назад, сразу застыли, а третья несколько раз перевернулась с грани на грань. В итоге получилась комбинация таких чисел: «2+24+33». Ее трактовка была слишком однозначной: «Он талантлив, скромен, в меру честолюбив, приятный компаньон, сдержан и доброжелателен». Именно такой человек мне и был нужен. Я привыкла доверять двенадцатигранникам, поэтому взяла смартфон и набрала номер с визитки.

— Алло, — ответил мужской голос.

— Кирилл Николаевич? — уточнила я.

— Да, это я, — подтвердил тот.

— Кирилл Николаевич, моя подруга рекомендовала обратиться именно к вам. — Я сознательно не стала предупреждать о том, что речь пойдет о деле Котляровой.

— Слушаю вас. — Голос Суворова ожил.