Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

Располагая косвенными уликами, Диана имела все основания обвинять миссис Рен в совершении преступления, поскольку по крайней мере четыре момента изобличали соучастие ее мачехи в этом деле со всей очевидностью.

Во-первых, женская тень в окне, которую видел Люциан, свидетельствовала, что какая-то женщина имела привычку входить в дом тайным путем через погреб, причем в отсутствие мистера Рена.

Во-вторых, находка пестрой ленты в Безмолвном Доме, которая была повязана Дианой на рукоятке стилета, и исчезновение последнего со своего обычного места на стене в библиотеке в Бервин-Маноре доказывали, что оружие было перевезено оттуда в Лондон и, предположительно, использовано для совершения убийства, учитывая, что никакой необходимости в его присутствии в особняке на Женева-сквер не было.

В-третьих, Диана обнаружила, что ночь убийства Лидия провела в городе; и, наконец, в-четвертых, она заявила, что обрывок вуали, найденный Люцианом на заборе между дворами, принадлежал миссис Рен.

Диана перечислила эти четыре улики, свидетельствующие, по ее мнению, о виновности ее мачехи.

– Я всегда подозревала, что Лидия причастна к случившемуся, – заявила девушка, завершая обвинительную речь, – но до сих пор не была уверена в том, что она нанесла удар сама.

– Но так ли это на самом деле? – заметил Дензил, ничуть не убежденный ее доводами.

– Не знаю, какие еще доказательства вам нужны, – с негодованием парировала Диана. – В Рождественский сочельник она была в городе, взяла стилет из библиотеки и…

– Вы не сможете доказать это, – решительно оборвал ее Люциан, но, заметив гневное выражение на лице Дианы, поспешил принести извинения: – Прошу прощения, мисс Рен. Оттого что возражаю против ваших аргументов, я не перестал быть вашим другом; но в этом деле нужно учитывать обе стороны вопроса. Есть ли у вас неопровержимые доказательства, что именно миссис Рен взяла кинжал?

– На самом деле этого не видел никто, – ответила Диана, склонная прислушиваться к голосу разума куда внимательнее, чем это свойственно большинству представительниц прекрасного пола, – но я могу доказать, что стилет вместе с лентой оставался в библиотеке после отъезда отца. Если его не брала Лидия, то у кого еще была возможность привезти его в Лондон?

– У графа Ферручи, – предположил Люциан.

Диана указала на обрывок вуали, лежавший на столе.

– Этот обрывок указывает на то, – сказала она, – что в дом вошла именно Лидия. Вы сами видели ее тень в окне.

– Я видел две тени, – поспешно поправил ее Люциан, – мужчины и женщины.

– То есть вы видели тени миссис Рен и графа Ферручи.

– Мы не можем быть в этом уверены.

– Но косвенные улики…

– Они не всегда являются неоспоримыми, мисс Рен.

– Клянусь честью, сэр, мне кажется, что вы намерены защищать эту женщину!

– Мисс Рен, – с подкупающей искренностью сказал Люциан, – если мы не применим в отношении нее презумпцию невиновности, то это сделают присяжные, когда дойдет до суда. Признаю, против нее свидетельствуют важные улики, но ведь они не являются прямыми, а я смотрю на дело с ее точки зрения – единственной, которую, скорее всего, примет и ее защитник. Если миссис Рен убила своего супруга, то у нее для этого должен быть веский мотив.

– Вам же известно, – нетерпеливо бросила Диана, – что она получила деньги по страховке.

– Не знаю, достаточно ли это убедительный мотив для того, чтобы эта женщина рисковала своей головой, – отозвался молодой адвокат. – Как миссис Рен из Бервин-Манора она располагала значительным доходом, поскольку ваш отец, судя по всему, передавал ей все арендные платежи, а на себя тратил совсем немного. Кроме того, она занимала видное положение в обществе и, в целом, была довольна и счастлива. Для чего ей рисковать потерей всех этих преимуществ – только ради того, чтобы заполучить еще больше денег?

– Она хотела выйти замуж за Ферручи, – сказала Диана, меняя тактику. – Она ведь была уже почти обручена с ним перед тем, как выйти замуж за моего глупого отца; она пригласила его в Бервин-Манор вопреки желанию своего супруга и недвусмысленно показала, что любит его достаточно, чтобы ради него пойти на преступление. Теперь, когда мой отец мертв, а она располагает двадцатью тысячами фунтов, она может рассчитывать выйти замуж за итальянца.

– Вы можете доказать, что она настолько безрассудна?

– Да, могу, – с вызовом ответила Диана. – Человек, который сообщил мне, что в Рождественский сочельник Лидии не было в Бервин-Маноре, может подтвердить, что ее поведение с графом Ферручи обсуждал весь Бат.

– И кто же этот человек? – осведомился Люциан, поднимая на нее глаза.