Джульетта стреляет первой - Сергей Литвинов

– Танюшка? Ой, простите, – Татьяна Валерьевна?

– Здравствуйте, Марк, – ответила и подумала: «Правда, глупо. Он существенно младше. Да и вообще в рекламной тусовке выкает только начальство».

– Я звоню с плохими новостями. – Тон, правда, безоблачный. – Завтра в девять утра вас ждут на ковре.

– Где?

– Шефу не спится. А его слово закон.

– Меня примет сам…

– Да. Так что не проспи. То есть прости – не опаздывайте, – расхохотался Марк и положил трубку.

Она его наконец увидит.

Владелец острова и самый главный здесь человек. Чрезвычайно загадочная фигура.

Ни единой его фотографии в Интернете не имелось. Да что там, их даже вездесущий Валерий Петрович не видел.

Еще в Москве оба, падчерица и отчим, пытались хотя бы минимум разузнать, но информацию добыли чрезвычайно скудную. Отец экстравагантного островитянина сидел на нефтяной трубе. Мать некогда являлась главой строительной империи. Ныне оба удалились от дел, проживают в Лондоне.

Сам наследник свой бэкграунд не афишировал. Окончил несколько высших учебных заведений, но все – под чужими фамилиями. Блестяще играл на пианино. Знал иностранные языки. Очень недолго работал под крылом у отца, но быстро перерос роль мальчика на побегушках, основал собственный бизнес. Импорт-экспорт компьютеров, разработка и продажа IT-технологий. Ни в каких скандалах не участвовал. После того как срубил деньжат, удалился от дел, купил свой остров мечты – и с тех пор в Европу приезжал крайне редко.

– Я даже выяснить не смог, кто это из сыновей, – досадливо доложил Татьяне Валерочка.

– Это как?

– А так. У нашей четы олигархов двое детей. Старшего еще в институте родили. Второго – когда жене сорок семь было. Первому, получается, за полтинник, младшему – двадцать три. И об обоих много лет ничего не слышно.

– Но вряд ли в двадцать три года можно основать колонию, – резонно заметила Таня. – Значит, это старший.

– А может, они вдвоем там рулят, – пожал плечами Валерочка.

И сейчас – в преддверии знакомства – Танина фантазия разбушевалась окончательно. Под утро выдала квинтэссенцию: приснился человек в прекрасном костюме, с холеными руками, но в железной маске, полностью сковавшей лицо.

Очередное доказательство: ночами к нам является подсознание.

Садовникова прежде не встречала людей, которые устраивают собственное государство на острове, но при этом умудряются не дать ни единого интервью. И не слить в СМИ или в Интернет ни одной фотки. А проходящим мимо кораблям «завязывают глаза».

Кто ты, хозяин острова Матуа? Мечтатель-утопист? Абсолютно не тщеславный? Или сбежал на остров в Тихом океане после того, как наворотил дел? Но наши спецслужбы – если захотят! – любого возьмут за жабры. Или у тебя покровители совсем из запредельных высей?

Таня даже думала похулиганить. Прицепить на лацкан льняного пиджачка маленький российский флажок.

Но решила не выпендриваться. Столичным штучкам в деревнях (а как еще назвать затерянный в глуши Матуа?) нужно вести себя вдвойне аккуратно. Из родной дыры – коли тебя невзлюбили – хотя бы можно оперативно сбежать. А на остров теплоходы заруливают раз в месяц. И попасть на них можно только по личному велению владыки острова. Так что прикидывайся скромной девочкой и береги себя.

Спать утром хотелось нещадно, но Таня ни секунды не повалялась. С закрытыми глазами прошлепала в ванную. Встала под душ. Горячий. Потом холодный. Потом снова горячий. Тело и душу надо подготовить к жесткой беседе и быстрым решениям.

На утреннюю пробежку решила не идти. Бег у нее всегда провоцировал активность, агрессию. Но сегодня будет куда полезнее помедитировать на террасе. Проникнуться собственной мелкостью в сравнении с махиной Тихого океана. Внушить себе: «Ты сдержанна. Спокойна. Даже покорна. Так безопаснее».

Выпила кофе, тщательно оделась, скромно, по-офисному накрасилась и вышла из дому.

Улица встретила почти морозцем – фонари запотели, изо рта вырывался пар. От океана веяло Арктикой. Но Таня дала шпоры вчерашнему велосипедику и очень быстро согрелась. Когда въехала в центр, увидела прокатную стойку. Вернула транспортное средство и еще с километр прошагала в бодром темпе. Восемь утра с гаком – для российской столицы самое пробочное время. А тут – ленивая тишина, сонный чилиец неспешно поднимает жалюзи на окне аптеки, пожилой, дорого, но неряшливо одетый мужчина еле волочет ноги и прихлебывает пивко из банки, продавщицы абсолютно пустого продуктового стоят на крылечке, курят, философски наблюдают за дымовыми кольцами.

«Сейчас приду – а все окажется заперто», – весело подумала Таня.

Но возле единственного на острове административного здания обнаружила сразу двоих. Марк оживленно болтал с афроамериканцем-швейцаром. Увидел Татьяну, заулыбался:

– Шеф уже здесь. Тяжело просыпаться было?

– Вообще не проблема, – пожала плечами она.

– Я всегда считал, что рекламисты – «совы».

– Но если встреча назначена…

– Ее всегда можно сдвинуть на попозже. Ох, Танюха! – Марк фамильярно обнял ее за плечи. – Ты просто пропитана Москвой. Напряженная. Официальная. Расслабься. У нас все проще.

– Марк, мы пока не переходили не «ты», – упрямо повторила она и вырвалась из его объятий.

– Сегодня выпьем вместе коктейль и перейдем. Договорились?

Отказаться не успела. Он снова приобнял за плечи, потянул за собой:

– А пока пошли знакомиться с шефом. – Бодрый голос Марка чуть дрогнул.

«Ты его, похоже, боишься», – заметила Татьяна.

Воображение продолжало бушевать.

Может, глава Матуа – какой-нибудь больной на голову? Или инвалид? Если что не по нему, станет золотой тростью швырять?

«Как меня Валера только отпустил в эту авантюру!» – с неожиданной злостью подумала Садовникова.

Она ждала, что отправятся в пентхаус – коли там мэр сидит, значит, и самый главный начальник тем более. Но Марк привел ее на второй этаж. Стандартный кабинет с пустым секретарским предбанником. Плохонькая – даже не двойная – дверь в начальственные покои. И молодой, очаровательный, лучистоглазый мужчина за столом. Увидел Марка с Татьяной – немедленно вскочил. На юношу цыкнул:

– Свободен.

А Садовникову галантно подхватил под руку, отвел в переговорный уголок (два мягких кресла обступили стеклянный столик), усадил, поместился напротив, обволок взглядом, заговорщицки улыбнулся:

– Значит, та самая Татьяна.

Под ложечкой засосало. Вот это глаза у него! Сияют всеми оттенками синего. Точеный римский нос, прекрасная кожа. А фигура! Идеал, многим фитнес-тренерам не снилась. Плюс бархатный оперный голос. Подобных обаяшек Таня видала и раньше. Но в скромных ролях альфонсов. А тут человек целым островом владеет!