Джульетта стреляет первой - Сергей Литвинов

Хотя нет. Островом, наверное, владеет старший. А этот – совсем молодой.

Босс не мешал ей себя разглядывать. Когда Таня наконец опомнилась и смущенно уставилась в пол, весело спросил:

– Вы, очевидно, представляли меня дряхлым старцем?

Садовникова, пока медитировала утром, внушала себе: надо обдумывать каждое слово. Но искры его небесно-синих очей полностью выбили ее из колеи, и Таня пробормотала совсем глупость:

– Я думала, что вы противный. Как все олигархи.

Мужчина расхохотался:

– А что плохого в олигархах?

– У них всегда жесткий взгляд. И счетные машинки в глазах, – мгновенно парировала Таня.

– Так я и не олигарх. – Он обволок ее своей неземной улыбкой. – Все, что заработал, давно на свою мечту спустил.

– Банальные бездельники на «Феррари» гоняют.

– Ну а мне захотелось свой остров, – с милейшей простотой отозвался мужчина.

А Татьяна вдруг представила его голым. Слишком уж подчеркивали приталенная рубашка и в меру узкие джинсы тренированное тело.

Еле отогнала видение. Спросила:

– Но зачем вам остров?

– Максимус. – Он смотрел словно сквозь нее. – Я жил под разными именами, но мое настоящее имя – Максимус. Родители не просто так его дали. Меня всегда заставляли существовать на пределе возможностей. Не один иностранный язык, а три. Не просто спорт, но четыре: плавание, дзюдо, гимнастика, шахматы. Как думаете, зачем?

– Ваши близкие хотели, чтобы у вас был здоровый позвоночник, отменная реакция, хорошая растяжка и гибкий ум, – не растерялась Татьяна.

Максимус похвалил:

– Практически процитировали маму.

– Но как у вас времени хватало?

– НОТ. Научная организация труда. Папа с пяти лет приучил меня к органайзеру.

Вести с ним беседу оказалось на удивление легко, и девушка улыбнулась:

– Еще, наверное, был этикет. Или просто няня из Лондона.

– Книжка по этикету – да, слепой репринт был, – весело отозвался он. – А вот англичанку живую при социализме взять было неоткуда.

– Вы росли при социализме? И сколько тогда вам лет? – опешила Садовникова. Она начисто забыла и про хороший тон, и про субординацию. Но безупречный Аполлон не стал ставить ее на место. Ответил:

– Пятьдесят два.

– Не может быть.

Таня (ей-то было куда меньше) сейчас пыталась мышечным усилием разгладить морщинку между бровей. И понимала: ничего не выходит.

Она упрямо заявила:

– Я знаю, что вас двое братьев. И вы младший. Тот, кому двадцать три.

Максимус снова обволок ее магнетической улыбкой:

– Мой младший брат живет совсем в другом месте.

– Но вам не может быть пятьдесят два!

– Магия! – мальчишески подмигнул он.

– Не верю.

– Правильно. Значит, профессор Кикин.

Таня вспомнила вчерашние рассказы Марьяны:

– Это у которого клиника? Со смертельно опасными выбросами?

– Забудьте, – отмахнулся Максимус. – Нет никаких выбросов. Каждому местечку – нашему острову в том числе – нужны свои страшилки. Но я не о том. Кикин, в отличие от большинства наших лентяев, коктейлей не пьет, закатами не любуется. Зато сутками просиживает в лаборатории. Он системами омоложения занимается, если не знаете. И я сам вызвался быть его первым подопытным кроликом.

– Вам все равно не может быть пятьдесят два, – упорствовала Татьяна. – Эликсира молодости не существует.

– Вероятно, вы ошибаетесь. Кикин – не без оснований! – говорит, что скоро взорвет бомбу в косметологии. Да вы сами попробуйте. На инъекции патента пока нет, поэтому я вам их предлагать не буду. Но омолаживающий крем клинические испытания давно прошел.

Легко встал, открыл ящик стола. Протянул девушке банальную плоскую баночку. Никаких фабричных наклеек. Единственный скромный стикер: «утром и вечером, на чистую кожу».

Таня растерянно положила подарок в сумку. Пробормотала:

– Э-э… я думала, мы с вами о работе будем говорить.

– А мы о ней и говорим! – весело отозвался он. – Это все была преамбула. Теперь – проблема. Я хотел создать для наших островитян идеальное место для жизни. Чтобы все заботы, тревоги, раздражающие факторы оставить в большой России. Прекрасный климат. Никаких забот о хлебе насущном. Казалось бы, живи да радуйся. Но получилось как у Чехова. Помните? «Я завел так, что после завтрака и обеда мне подавали кофе с ликерами, и, ложась спать, я читал на ночь «Вестник Европы». Но как-то пришел наш батюшка, отец Иван, и в один присест выпил все мои ликеры». Здесь то же самое. Многие – когда на остров уезжали – строили большие, красивые планы. Они обязательно напишут книгу, снимут гениальный фильм, говорили про диссертации, научные разработки, университетские курсы. А что в итоге получилось? Ну, Кикин шебуршит. Еще двое-трое. А остальные – пьют и сибаритствуют. Ликеры выпиты, диссертации давно заброшены.

Таня, полностью прибитая его обаянием, начисто забыла, что нужно быть мотивированной. Пожала плечами:

– Ну и пусть себе. Вам жалко?

– По большому счету мне все равно, – холодно ответил он. – Но я хочу, чтобы на моем острове была нормальная атмосфера. Без пьянок, сплетен и драк. – Добавил горячо: – Я всегда добивался, чего хотел. И меня убивает парадокс, что я всегда преуспевал. Даже когда ставил перед собой не слишком благородные цели. А с высшей идеей – создать идеальное общество – потерпел фиаско.

– Вы не одиноки. Товарищ Ленин куда больше бед наворотил. А ваш островок выглядит куда лучше Советской России. Ни коммуналок, ни ГУЛАГа. Чистота, порядок, благодать.

Он внимательно на нее взглянул:

– Тут просто стены толстые. На улице ничего не слышно. И люди подобрались умные. Понимают: глупо выставлять свои пороки напоказ. Но я точно знаю: им тоскливо. Им тягостно. Это надо менять. Любой ценой.

– Вам надо было психиатров вызывать. И наркологов.

Он взглянул с очаровательной беспомощностью:

– Не справитесь вы – придется.

– Хорошо. – Девушка тратила все силы на то, чтобы не тонуть в его искрометных глазах, а выглядеть собранной и деловой. – Тогда для начала мне нужен список всех жителей. Имена, фамилии, профессии, адреса. Хорошо бы еще хобби.

Он немедленно протянул ей кожаную папочку:

– Здесь все, что вам нужно.

– Плюс сообщите всем мой статус, – продолжала командовать Татьяна.

Он улыбнулся:

– Куратор по здоровому образу жизни? Вам нравится?

– Неплохо.