Родная кровь - Anne Dar

Лишь спустя двадцать минут найдя свою машину, припаркованную у самого входа в медицинский центр, я, сев за руль, не сдержалась и впервые за долгие месяцы терпения расплакалась. Я плакала недолго, но достаточно, чтобы почувствовать себя раздавленной своей же собственной глупостью. Как я могла так промахнуться с Арнольдом?..

Глава 71.

Пейтон Пайк.

3 ноября – 20:00.

Я так и не приняла ни одного входящего звонка от Арнольда. Написала ему пару ответных сообщений, в которых сказала, что сегодня не приду к нему, и, под предлогом желания побыть наедине с собой, попросила его не приходить сегодня ко мне. А потом я вновь поставила телефон на беззвучный режим, положила его в бардачок и, не желая возвращаться в Роар, полдня провела в машине, припаркованной у берега в городе, находящемся в пятидесяти километрах от того, в котором протекала вся моя перевёрнутая вверх дном жизнь.

Приехав домой, я припарковалась прямо на подъездной дорожке и, игнорируя фотовспышки круглосуточно караулящих меня журналистов, взошла на крыльцо. Пару секунд помешкав с ключами, я наконец скрылась за спасительной, непроницаемой для посторонних глаз дверью. Ощутив тепло, исходящее от родных стен, я тяжело выдохнула и уперлась лбом в прохладную дверь. Ещё раз тяжело выдохнув, не нагибаясь, я стащила со своих ног обувь и оттолкнула её вбок. Ещё немного постояв в таком положении, я вдруг услышала странное шуршание где-то позади себя. Решила, что мне показалось, но всё же обернулась. В пяти шагах от меня, у входа на кухню стоял Арнольд. Моё сердце мгновенно рухнуло вниз, отчего едва с треском не пробило деревянный пол. Как долго он наблюдал за мной?!..

– Твоей машины нет у дома, – решила первой начать я и, к моему удовольствию, мой голос звучал весьма достойно.

– Я приехал на такси.

– Как ты попал в дом? – сделав пару самоуверенных шагов вперёд, я бросила ключи в чашу, стоящую на массивном комоде. Коридор освещался только тем светом, который выливался из кухни, но этого света было достаточно, чтобы видеть напряжение мышц на руках Рида, в уверенном жесте скрещённых на его груди.

– Ещё неделю назад снял с твоей связки один из двух запасных ключей. Ты не заметила? В последнее время ты какая-то рассеянная… – я гулко сглотнула. Мне было невыносимо смотреть ему в глаза и потому я упиралась взглядом в его грудь. Я не хотела его терять. Особенно я не хотела терять его сегодня. Пусть хотя бы завтра, пусть хотя бы ещё чуть-чуть он побудет хотя бы мысленно рядом со мной. – Где ты была?

– Каталась.

– Каталась? – он повёл бровями в неприкрытом удивлении.

– За городом… Колесила, чтобы снять стресс.

Тяжело вздохнув, он наконец расцепил свои руки и вдруг начал приближаться ко мне:

– Почему ты игнорировала мои звонки? Я переживал… Эй, ты что, плакала? – подойдя ко мне слишком близко, он вдруг положил свою обжигающую ладонь на моё лицо и, слегка пригнувшись, приблизился ко мне ещё ближе, но я резко отстранилась.

– Мне нужно принять душ, хорошо? Поговорим после.

Сказав это я, забыв снять куртку, прошла мимо него. Куртку на себе я заметила только после того, как включила воду в душе, сама не зная зачем. Зато Арнольд наверняка сразу заметил этот мой промах.

***

Я не меньше двадцати минут принимала прохладный душ и за это время немного замёрзла, и заодно собралась со своими паническими мыслями. Полностью высушившись и переодевшись в домашний спортивный костюм свободного кроя, я оценила степень своей собранности и пришла к выводу, что готова предстать перед Арнольдом не подавленной, а сильной. Однако в результате у меня сохранить свой сильный образ получилось не в полной мере. Впрочем, хотя свою подавленность я в итоге и не смогла скрыть, всё же я держалась достойно.

Войдя на кухню, я увидела Арнольда стоящим с полотенцем на плече рядом с плитой: он что-то раскладывал по тарелкам. В пространстве разливались вкусные ароматы, но есть мне совсем не хотелось.

– Присаживайся, – не оборачиваясь, немного преувеличенно бодрым голосом – или мне это только показалось? – заговорил Арнольд, услышав мои шаги за своей спиной.

Я заняла своё привычное место, но не стала по привычке облокачиваться левым плечом о стену, чтобы сидеть с ровной осанкой, должной предавать мне более уверенный вид. А тем временем Арнольд продолжал говорить своим красивым, звонким, бодрым голосом:

– Сегодня на ужин у нас лосось в лимонном соке с хрустящей корочкой, паста с травами и на десерт шоколадный пудинг, купленный в твоей любимой кондитерской, – обернувшись, он приблизился к столу и поставил передо мной тарелку, на которой озвученное блюдо возвышалось пугающе большой, но несомненно аппетитной горкой. – Начни пробовать, а я пока оформлю себе.

Сказав это, он поспешно развернулся и, вернувшись к рабочей столешнице, начал создавать порцию для себя. Вернувшись к столу спустя пару минут, он поставил свою тарелку рядом с моей и, сняв со своего плеча полотенце, начал протирать им свои оголённые предплечья.

– Почему ты не ешь? – в его голосе промелькнула едва уловимая нота напряжения.

– Я не хочу есть, – сверля взглядом тарелку, стоящую передо мной, попыталась как можно более спокойным тоном ответить я.

– Почему ты не хочешь есть?

– Потому что у меня нет аппетита.

– Почему у тебя не аппетита?

– Потому что меня тошнит.

Он помедлил лишь секунду:

– Почему тебя тошнит?

– Потому что я беременна.

Не думала, что эту фразу я смогу произнести без единой запинки. Но я смогла.

Хотя я не смотрела на своего собеседника, боковым зрением я заметила, как замерли его руки, всё ещё удерживающие влажное кухонное полотенце.

Прошло несколько секунд, прежде чем он вновь заговорил. В его голосе читалась неизвестная мне эмоция, которую я приняла за неверие, точь-в-точь такое же, какое я испытала прошлым утром, получив на руки результаты генетической экспертизы, подтверждающие моё родство с семейством Холт.

– Ты ведь говорила, что неспособна зачать.

Эти слова шаровой молнией покорёжили меня изнутри.

Заставив свои зубы разжаться, продолжая упираться взглядом в стол перед собой, я буквально вынуждала себя говорить:

– Вчера утром, перед судом, я виделась с Диланом по его просьбе. Он стал догадываться, что Тара забеременела не от него, и поэтому сделал некоторые анализы,