Майлз Бридон - Рональд Нокс

через несколько минут после того, как я увидел его замороженное тело. Отправляясь спать, я размышлял над сложившейся ситуацией. И чем больше думал, тем яснее для меня становились два обстоятельства. Первое: смерть Колина нельзя замалчивать, иначе нас обвинят в нечестной игре против страховой компании. Второе: не мое дело кого-то подозревать и искать виновных, потому что я не понимаю, что произошло. Не скрою, у меня возникали подозрения против мистера Хемертона, поскольку это человек с сильным характером.

В конце концов, я определился с тем, что делать дальше. Прежде всего, нужно вытащить тело и переместить его туда, где оно будет сразу обнаружено. Но как только его найдут, я и пальцем не шевельну, чтобы помочь полиции или кому-либо еще выяснить, как оно там оказалось. Утром, пока не рассвело, я позаимствовал инвалидное кресло у старого помещика и отвез труп к обочине дороги, где его могли заметить из первой же проезжавшей мимо машины. Вообразите мое удивление, когда, прибыв на место вместе с остальными, я обнаружил, что тело исчезло! Теперь вы понимаете, Гилкрист, почему я был так уверен, что Макуильям сказал правду. Наверное, вас немного озадачило другое мое замечание, сделанное в то же утро. Я заявил, что все эти события похожи на античную трагедию, но не стал объяснять, какую. Вы читали «Антигону», когда учились в колледже?

Если шотландец смеется, то делает это от души. В ответ на мрачную шутку доктора Гилкрист откинулся на стуле и разразился громким хохотом. Оставлять свой смех без комментариев также не в характере шотландцев.

— Да, мертвеца таскает взад-вперед его собственная сестра! Господи, я об этом даже не подумал!

— Вы правы, — кивнул Бридон, — следующий ход сделали Хемертоны. Винсент Хемертон увез тело на своей машине прямо под носом у полиции, хотя перед этим сам вызвал полицейских, очевидно, желая доказать, что никакого трупа не было. В среду утром он вернул тело на место, восстановив все в прежнем виде, хотя и не совсем точно. В результате возникли разговоры о Макуильяме и его необычайном даре. Когда вызвали доктора Маклохлина, трупу было уже пять недель, но он выглядел так, словно смерть наступила несколько часов назад. Неудивительно, что Винсенту Хемертону пришла в голову та же мысль, что и Вишоу: тело нужно спрятать в леднике. Именно там оно и пролежало с понедельника по среду. Доктор, вы умеете скрывать свои эмоции, но вчера вечером выдали себя с головой, когда я спросил про замораживание трупа. Прежде мне и в голову не приходило, что вы нашли тело в леднике.

— Мне интересно, — вмешалась Анджела, — а что об этом думали Хемертоны? Ясно, что разговоры про ясновидение велись лишь для отвода глаз. Неужели они действительно верили, будто Колин потерял память?

— Не исключено, — ответил ее муж. — Для Хемертона, как и для Дональда Ривера, здесь не было никакой загадки. Если мы избавимся от чемоданов и пальто, они и дальше будут пребывать в полной уверенности, что Колин отправился в морской круиз, но по дороге вернулся с Мадейры, неожиданно сошел с ума и бродил в окрестностях Дорна, пока не умер от переохлаждения.

— Мистер Бридон, — вдруг произнес майор, — должен признаться, что я был неправ. Говоря по совести, я все это время считал, что вы заходите не с того конца. Однако правда оказалась на вашей стороне. Вопрос с самого начала был в том, что случилось с этим треклятым багажом. Вы знали, что дело нечисто, но не теряли головы и не гонялись за химерами. Я рад, что Компания прислала сюда именно вас. Теперь я буду спать спокойно.

— Очень любезно с вашей стороны, майор. Хотя гордиться тут особо нечем. Мне следовало сразу догадаться, что тело с понедельника по среду хранилось в леднике, тогда можно было бы легко распутать все остальное. Меня сбило с толку вмешательство доктора, кстати, попросите его рассказать о своих подвигах, майор. Я начинаю думать, что гораздо легче иметь дело с закоренелыми лжецами, чем с человеком, который постоянно говорит правду.

— А мне жаль бедного мистера Кастерса Райта, — промолвила Анджела. — Мы ему так ничего и не сказали.

— Кастерс Райт? — воскликнула миссис Уочоуп. — Он давно уехал в Уилтшир.

Глава 26

Убийство или нет?

— Ладно, — продолжил Бридон, — теперь нам остается выяснить, как со всем этим поступить. Мы можем просто молчать, рассказать всю правду или сообщить только часть правды, а остальное оставить на усмотрение Хемертонов. Лично я не хотел бы упоминать о Хемертонах, ведь тогда все начнут думать, будто я воспользовался личным письмом мистера Ривера, хотя на самом деле оно было для меня совершенно бесполезно. Вопрос в том, нужно ли вообще предавать гласности это дело. Я хочу услышать ваше мнение, в отличие от меня вы знаете местные нравы.

— Хорошо, что вы подняли данную тему, мистер Бридон, — произнес доктор. — Я как раз думал об этом, пока вы говорили. Я за то, чтобы сохранить все в тайне. Наверное, вы сочтете, что я забочусь о собственной репутации, поскольку сам по уши замешан в этом деле. Но, хотите верьте, хотите нет, я больше беспокоюсь о том человеке, который сейчас сидит в тюрьме и на чьей совести эта история. Если мы выложим полиции правду, его это сломает. Но, как бы мы к нему не относились, я не понимаю, зачем нам это делать.

— Потому что он убийца, — объяснил Генри Ривер.

— Майор, давайте не будем разбрасываться словами и клеить ярлыки. Никто не спорит, Вишоу мог бы спасти молодого человека, если бы хотел. Но — простите, если задеваю ваши родственные чувства, — я сильно сомневаюсь, что бедного Колина вообще следовало спасать. Он был плохо приспособлен к жизни, и вам это хорошо известно. В нем всегда было нечто болезненное, надломленное, какой-то изъян, тяготевший над ним словно проклятие. Он нигде не мог быть счастлив, ни в семье, ни в обществе. Вероятно, психологи могли бы в нем что-то изменить, но этим надо было заниматься много лет назад. В последние пару лет Колин пристрастился к выпивке, а с его характером избавиться от такой привычки практически невозможно. Все шло к тому, что рано или поздно он угробит себя. Жизнь катилась под откос, и я думаю, что такой быстрый и безболезненный конец для него гораздо лучший выход, чем позорная смерть опустившегося пьянчуги.

— Вот только Вишоу было на это