Майлз Бридон - Рональд Нокс

— Получается, что вы…

— О, я не убивал этого беднягу, мистер Бридон. Да, я не считал, что жизнь Колина имеет большую ценность, но если мы начнем выпалывать человеческие сорняки в соответствии с нашими представлениями, кто тогда останется? Нет, когда я его нашел, он был мертв, и я только немного передвинул тело, чтобы все выглядело более подозрительно. Еще чуть-чуть рассеивания лжи, если позволите воспользоваться вашим выражением.

— Но в таком случае… у вас должен быть ключ ко всему делу. Где вы его нашли?

— Прошу прощения, мистер Бридон, но это выходит за рамки нашего соглашения. Если я начну рассказывать, где и как я его нашел, это может поставить под удар других людей, чего мне бы не хотелось. Просто примите к сведению, что молодой человек был уже мертв и я лишь передвинул труп, руководствуясь самыми добрыми намерениями. Думаю, вы понимаете, что тело положили у дороги таким образом, чтобы каждый мог его заметить.

— Хорошо, доктор, не стану оспаривать ваш выбор. Хотя, признаюсь, мне трудно обрывать разговор на том самом месте, где он обещает решение всех моих проблем. Но я больше не могу заставлять ждать ваших пациентов. Единственное, что я еще хотел спросить: если положить мертвое тело в лед, как это на него подействует? Замедлит ли лед обычные процессы разложения?

Неожиданно лицо доктора изменилось. На нем появилось растерянное, даже ошеломленное выражение.

— Простите, а какое это имеет отношение ко мне? — воскликнул он.

— Просто консультируюсь у вас как у врача. У меня есть основания считать, что между утром понедельника и утром среды тело Колина лежало в леднике.

— А, вот вы о чем… Ну, если человек умрет от переохлаждения, как это скорее всего и произошло, то низкая температура замедлит распад тканей. Более того, не будет никаких следов трупного окоченения, пока тело не вынесут на тепло. Так что, в известном смысле, доктор Маклохлин был абсолютно прав.

Глава 24

Вечерний пруд

— Прекрасно, — сказал Бридон жене, — вот мы и сняли еще один слой луковицы. Странно, но теперь положение стало только хуже. Все ключи к решению дела оказались ложными, не считая могилы в Дорне. Колин никогда не был на Чертовой впадине, на нем не было плаща, по крайней мере, незадолго до смерти, и ни в какой круиз он не ездил. Между отъездом из дома и тем днем, когда его обнаружил Макуильям, он мог находиться где угодно, — а это, ни больше ни меньше, пять недель. Нам остаются только Хемертон и Парвис.

— Интересно, как Мэри Хемертон удалось обвести тебя вокруг пальца?

— Ничего подобного. Когда мы ужинали в Дорне, между нами сидел доктор. Он заметил, что никто ничего не слышал о Колине после его возвращения. Миссис Хемертон стала объяснять, что в Шотландии много пустынных мест, и ее брат всегда любил уединенные прогулки. Потом она, видимо, решила подтвердить свои слова, отведя меня в его комнату и подложив книгу со стихами Стивенсона, которую Колин будто бы читал перед отъездом. Она сделала это после ужина, когда поднялась наверх, зашла в комнату брата и все там подготовила. После чего, как бы невзначай, спросила, не хочу ли я на нее взглянуть. Но поскольку это была импровизация, Мэри немного переиграла, как часто бывает в таких случаях, сдула с ключа пыль, словно им не пользовались уже много лет. На самом деле ключ не мог так запылиться всего за пару месяцев. Я понял, что Мэри все подстроила и я найду в комнате Колина лишь то, что она хотела мне показать.

— А затем ей пришло в голову закрепить успех и устроить еще одну инсценировку в Чертовой впадине?

— Нет, это была моя идея. Я сказал, что не успею отправиться туда в среду и собираюсь сделать это в четверг. Это дало ей достаточно времени, чтобы как следует все подготовить. Вот только она не успела проконсультироваться с мужем, поскольку тот уехал в Лондон в тот самый день, когда я прибыл в Дорн. Иначе он бы объяснил жене, что если в пещере живет чисто выбритый мужчина, у него должна быть бритва и кисточка для бритья. Да и мыло тоже, как ты верно заметила, но про бритвенные принадлежности забыла. Из чего я заключил, что вещи в пещеру подбросила Мэри, а не, например, майор.

— Наверное, она была в шоке, услышав, что кто-то зачеркнул единицу в числе XIII. На кого она подумала — на доктора?

— Вероятно. Но к тому времени они уже выстроили вторую линию обороны. Ее муж вернулся из Лондона. В четверг они взяли старый плащ Колина — думаю, он был настоящий, — его запасную трубку и портсигар с деньгами и подбросили все это майору. Кроме того, добавили фонарик со старой батарейкой и коробку с лекарством, где не хватало пяти пилюль. Вывод: Колин жил в пещере и принимал пилюли в понедельник и вторник, так же, как и три дня до этого. Но доктор обыграл их в обоих случаях. Представляю, как он наслаждался этой новой шахматной партией с Хемертоном!

— А зачем Парвис вообще решил вмешаться?

— Миссис Уочоуп права, он помешан на правде. К тому же доктор знал, что Дональд Ривер оставит деньги друзьям из «Большого круга», а он их терпеть не мог. Нет, Парвис действовал вполне разумно, и я уверен, что его это немало позабавило.

— Да, Майлз, фокус с плащом был проделан неплохо!

— Хемертон хорош в деталях, но ему не хватает воображения. Как я уже говорил доктору, он должен был подложить хорошо прокуренную трубку и пересушенный табак. В результате я убедился, что это подделка, устроенная человеком, не курившим трубку, то есть Хемертоном, а не майором.

— Почему не доктором?

— У него не было мотива. В общем, теперь мы знаем, что это были Хемертоны. В тот момент я решил, будто трюк с плащом можно проделать еще раз, и отправился в бюро потерянных вещей. Мне было интересно, как Хемертоны отреагируют на мою находку. Сначала они явно были сбиты с толку, мялись и не знали, что сказать. Забыли даже про книгу посетителей с почерком Денниса Стратта. Но когда я показал им долото, Хемертон сразу клюнул, ведь это отличный способ доказать, что во вторник Колин был еще жив. Дальше все пошло как по маслу. Мэри вспомнила про книгу посетителей, а когда я показал трубку, немедленно узнала ее, хотя раньше ничего не могла сказать про