Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

— Кто вам платит?

— Боюсь, я не могу тебе этого сказать, — ответила Робин. — Но они хорошие люди. Они хотят остановить Аноми, и им небезразлично “Чернильно-черное сердце”.

Когда Рейчел продолжала смотреть с опаской, Робин добавила,

— Как я уже говорила тебе вчера вечером, Рэйчел, никто никогда не должен знать, что ты говорила со мной. Это совершенно не для протокола. Я даже не собираюсь делать записи.

— Ты также знаешь мою фамилию? — сказала Рэйчел едва слышным шепотом.

— Да, — ответила Робин.

Глаза Рэйчел наполнились слезами.

— Ты считаешь меня отвратительной?

— Конечно, нет, — сказала Робин, больше не улыбаясь. — Почему бы?

— Потому что она была моей тетей и…

Слезы полились по лицу Рейчел, ее плечи опустились, и она начала всхлипывать. Робин порылась в сумке в поисках салфетки и вложила ее в руку Рейчел.

— Спасибо, — всхлипнула Рэйчел.

— Почему ты плачешь? — тихо спросила Робин.

— Потому что я была одной из них, — всхлипнула Рэйчел. — Я была в “Игре Дрека”, и она, наверное, думала, что мы все ее ненавидим, но это не так, не все мы… Я просто жалею, что связалась с Аноми… Я жалею, что не написала ей или что-то в этом роде и не рассказала, как мне нравится мультфильм, чтобы она знала, что в ее семье есть хоть один человек…

Теперь голос Рейчел стал непонятным, потому что она прижала обе руки и салфетку к лицу.

— ... и я пошла на ее похороны, — всхлипывала Рейчел, опустив руки, — и я зашла в Твиттер в поезде, возвращаясь домой, и люди шутили о том, чтобы откопать ее, и когда я вернулась домой, я выпила, наверное, полбутылки водки, и я жалею… Лучше бы я никогда… и мне не с кем поговорить обо всем этом, потому что если бы моя мама узнала, что я была в той игре — она считает, что во всем виноваты фанаты, и она говорит, что мой отец извлекает выгоду из убийства и…

Ее голос распался на икоту и рыдания.

— Рейчел, — мягко сказала Робин, — я никогда не видела, чтобы ты грубила во время игры или издевалась над кем-то, особенно над Эди. Быть фанатом — это не преступление.

— Я должна была больше говорить, — всхлипывала Рейчел. — В тот вечер, когда мы узнали, что она умерла, Аноми волновало только то, сколько людей придет на эту чертову игру. Почему я осталась?

— Потому что они были твоими друзьями, — сказала Робин. — Потому что тебе было весело с ними.

— Это мило с твоей стороны, — сказала Рейчел, вытирая глаза, — но ты не знаешь всего, что произошло. Аноми продолжал шутить о поножовщине, и мы все просто отпустили это, а потом в игре появились другие люди, и я знала, что они плохие, и Морхауз тоже, но он больше не разговаривал со мной, поэтому я не могла обсуждать это с ним. Ты не знаешь всего, что произошло, — повторила Рейчел. — Если бы ты знала, я бы была тебе противна.

— Позволь мне рассказать тебе, что, по моему мнению, произошло, — сказала Робин. — Я думаю, что ЛордДрек и Вилепечора утверждали, что Эди сама была Аноми, и они дали некоторым модераторам досье с доказательствами, которые якобы доказывали это.

Выражение лица Рейчел стало почти комичным, но Робин сделала вид, что не заметила этого.

— Хартелла сказала, что отнесет досье Джошу, что она и сделала, и, кажется, она сказала вам, что Джош собирался встретиться с Эди и рассказать ей о том, что она Аноми, но на следующий день после того, как они должны были встретиться, вы узнали, что их обоих зарезали.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Рейчел, выглядя испуганной.

— Я собрала все воедино, — сказала Робин, обеспокоенная страхом на лице Рейчел; она не хотела, чтобы девушка убегала. — Но Рейчел, ты была в лучшем случае сторонним наблюдателем. Ты не была причиной всего этого. Ни в чем из этого не было твоей вины.

— Я могла бы рассказать Эди, что происходит, могла бы предупредить ее, откуда взялось это досье…

— Как? — сказала Робин резонно. — Вы никогда не встречались друг с другом. Я сомневаюсь, что ее агент передал бы твой звонок. Он мог даже не поверить, что ты ее племянница. Известные люди получают всевозможные странные сообщения от людей, которые никогда с ними не встречались.

— Я должна была попытаться, — страстно сказала Рейчел, и слезы снова потекли из ее глаз.

— Ты не знала, к чему приведет это досье, и ты подвергла бы себя большой опасности, если бы ЛордДрек и Вилепечора узнали, что ты пыталась вмешаться в их планы. Тебе нужно немного расслабиться, Рейчел. Ты ни в чем не виновата.

Рейчел фыркнула, ручей журчал, а в главном парке бегали и играли в мяч дети. Робин подозревала, что выпытывать у Рейчел имя Морхауза будет неразумно, пока она не добьется больше доверия, поэтому она спросила,

— Как ты познакомились с “Чернильно-черным сердцем”? Ты просто нашла его на YouTube и начала следить за ним, или…?

— Нет, — сказала Рейчел, глядя вниз на салфетку, которую она скручивала между ладонями. — Я узнала о нем от парня, с которым общалась в Club Penguin — социальной сети для детей? Это было очень мило. Мы все были мультяшными пингвинами, разговаривающими друг с другом.

Она издала дрожащий смешок.

— Да, там был мальчик по имени Золтан, и мы подружились в Club Penguin. Он рассказывал мне о своем отце, который был очень жестоким, а мой отец только что бросил мою маму, когда она была очень больна, и сбежал с женщиной с работы, а мы с мамой переехали в Лидс из Лондона, и я еще никого не знала, поэтому я постоянно заходила в Club Penguin, чтобы поговорить с Золтаном, и мы как бы пытались поддержать друг друга.

— Золтан нашел на YouTube первый эпизод “Чернильно-черного сердца” и сказал мне, что я должна пойти и посмотреть его, что это самое смешное, что он когда-либо видел, я так и сделала, и мне очень понравилось. Мы оба были одержимы