Безумное танго - Елена Арсеньева

Фаина Павловна вошла в операционную, как всегда, с такимвидом, словно ей предстояло свершить бог знает какие великие дела: шагстремительный, руки в перчатках на отлете, из-под колпачка ни волосиночки невыбивается, брови сосредоточенно сведены, невидимые сейчас под марлевойповязкой тонкие губы – Алёна это наверняка знала – стиснуты в ниточку. Полнаябоевая готовность к превращению блудницы в голубицу!

Маленькая женщина, лежащая на кресле, смотрела на Фаину, каккролик – на удава, вползающего в его клетку. Алёна чуть не фыркнула, однакосдержалась, потому что Фаина ей этого никогда не простила бы. Боже упаси, зналив центре, если до Малютиной долетят хоть какие-то смешки или пересуды на еесчет или хотя бы на счет ее пациенток. Фаина Павловна всерьез считала, что воснове благосостояния центра лежит именно ее святая деятельность по втираниюочков мужикам, а всякие там подтяжки стареющих прелестей или отсосы жира столстых животов – это от лукавого. Ничего не скажешь: возвращение девственности– удовольствие дорогое. Когда у Фаины появлялась новая пациентка, всемостальным сотрудницам можно было рассчитывать хоть на небольшие, но все жепремиальные.

Но эта женщинка, сложением больше похожая на пожилуюдевочку, вряд ли принадлежит к денежным слоям общества… Хотя как знать, еслизаявилась сюда и записалась на операцию! Впрочем, Фаина, помнится, что-то такоеговорила, будто за нее платит жених, кавказец, которому до смерти приспичиложениться на девственнице. То есть именно на этой конкретной девственнице.

– Приступим? – бодро вопросила Фаина, устремляяпронзительный взгляд в глаза будущей девушки, и та от страха просто-такизаелозила голым худеньким задом по клеенке.

– Больно будет? – спросила жалобно – наверное, уже впятый раз, и Алёна устало вздохнула, потому что малость притомилась отвечать наэтот вопрос. Ответа пациентка словно бы и не слышала: кивала, а через несколькоминут снова спрашивала обморочным шепотом: «Больно будет?..»

– Ну, Надюша, мы же сто раз про это говорили! –рассеянно ответила Фаина, пристальным взором глядя на тощий живот и до блескавыбритый лобок пациентки. – Аборт с укольчиком когда-нибудь делала? Повремени примерно то же самое, по нашим усилиям – раз в десять сложнее, по твоимощущениям – тихий сладкий сон, за которым последует исполнение всех желаний…

И она заговорщически глянула в глаза пациентки, словно зналаоб этих мечтаниях что-то особенное.

Алёна увидела, что бледные худые щеки Надежды зарозовели,глаза заблестели, внезапно наполнившись счастливыми слезами, и все ее такоеобыкновенное и даже, прямо скажем, некрасивое личико преобразилось, внезапнопохорошев. Алёна несколько раз растерянно моргнула, изумленная этим волшебнымпревращением лягушки в царевну, однако злые чары уже снова сомкнулись над лицомНади, натянув на него прежнюю неказистую маску.

Батюшки! Да она, похоже, по уши втрескалась в этого своегокавказца и натурально на все готова, только бы им завладеть!

– Начинаем, – сказала Фаина Павловна, и Алёна взяласьза флакон с дезраствором, чтобы смазать, так сказать, операционное поле, каквдруг в глазах врача мелькнуло озабоченное выражение, и она наклонилась надживотом пациентки: – А это что такое?