По счетам - Андрей Константинов

– Извините, а вам кто эту наколку делал?

– А тебе-то хны?

– Да так… Просто с ошибкой написано.

– Какая еще ошибка? – забеспокоился Хват.

– У вас же там вроде как по-латыни? «Жить – значит бороться»?

– А ты-то, сопля, откедова в блатных наколках сечешь?

– Да я, собственно, и не разбираюсь, – пожал плечами Юрка. – Просто это девиз такой, известный. Я в одной книжке, еще дореволюционной, про него читал. Там говорилось, что в Средние века рыцарские бароны его на свои щиты наносили. Только по-латыни это звучит как Vivere est militare. А у вас вместо «милитаре» наколото «militame».

Хват удивленно опустил голову и, выпятив грудь, прочел по слогам:

– Ми-ли-та-ме… Хм… А ты точно знаешь или приблизительно?

– Абсолютно.

– Прибью, на хрен, Савоську! И ведь, гад такой, уверял, что тютелька в тютельку, тоже с какой-то старой книжки содрал… Блин, а как тогда милитаме переводится?

– Точно сказать не берусь. Но, возможно, это производное от латинского слова militiaman.

– И что оно означает? – заинтриговался уже и сам Чибис.

– Милиционер, – невинно ответил Юрка.

В следующую секунду стены камеры сотряслись от арестантского хохота, а Хват страдальчески схватился за голову и буквально завыл от такого вот прилюдного унижения.

– Бароны, говоришь, носили? – до слез, близко к истерике хохотал Чибис. – Это что ж получается? «Жить – значит мусорѝть»?! Ой, не могу! Повеселил, паря! Ну, повеселил! Вот, кстати, и погоняло для тебя сыскалось. Как мыслите, братва? Окрестим соседушку Бароном?..

* * *

Уже в сумерках на станции Глазов в купе подсели двое – молодая женщина с мальцом лет четырех-пяти. Барон без лишних слов уступил им нижнюю полку, перекинув свой матрас с постелью наверх, и женщина сразу взялась хлопотать с ужином. Похоже, до Глазова этим двоим пришлось добираться на перекладных.

Скоренько накрыв стол, молодая мамаша взяла пакет с помидорами (настоящими, с грядки) и наказала сыну:

– Петя! Ты посиди тут, с дядями, а я схожу помою овощи, и будем кушать.

– Не-ет. Не уходи.

– Не капризничай, котик. Я быстренько.

– Я с тобой!

– Нет. Со мной нельзя!

– Можно! Можно!

Читавший книгу сосед сверху недовольно скривился, а супружеская пара, ехавшая на боковых полках, осуждающе уставилась на женщину: дескать, экий избалованный ребятенок. Молодая мамаша адресованную ей укоризну считала, покраснела и зашептала сыну:

– Маме надо в туалет, понимаешь?

– И я тоже. И я с тобой в туалет! – сдал маму Петя.

– Прекрати сейчас же!

Оценив положение, Барон открыл чемоданчик, достал засаленную колоду карт, которую всегда таскал с собой, и, поворотившись к пацаненку, эффектным жестом сперва запустил атласную «змею» вдоль левой кисти, а затем тут же собрал ее обратно, со щелчком зафиксировав в ладони.

Мальчик Петя как разинул рот, так и… позабыл закрыть. А Барон взглядом показал женщине: мол, ступайте по своим делам, я его отвлеку, и та, благодарно кивнув, тихонечко ушла. В свою очередь Барон быстренько размялся на нескольких шаффлах ^[12] и перешел к нехитрым карточным фокусам.

Петя был покорен. Окончательно и бесповоротно. Да что Петя, даже сосед сверху отложил книгу и, свесив голову вниз, как завороженный начал наблюдать за карточными чудесами. В какой-то момент он не выдержал:

– Ловко! Я смотрю, с вами в карты лучше не садиться? Без штанов останешься.

– Отчего же? И на старуху бывает непруха.

– Еще! Я хочу еще фокус, – нетерпеливо перебивая старших, попросил малец.

– Желание публики – закон, – подмигнул ему Барон и снова взялся тасовать колоду, одновременно продолжая разговор с соседом. – На самом деле мой жизненный опыт свидетельствует, что садиться играть в карты не стоит лишь в двух случаях.

– И в каких же? Если не секрет?

– Первый – когда вы не можете себе этого позволить. И второй. Когда вы… можете себе это позволить.

Сосед расхохотался. Следом за компанию громко засмеялся Петя. В таком веселии их и застала вернувшаяся из туалета мать.

– Мужчина, спасибо вам огромное.

– Пустяки, не стоит.

– Петя, подвигайся к столу.

– Не хочу к столу! Хочу еще фокусов!

– Нет, брат, так дело не пойдет. В цирке объявляется антракт, зрители направляются в буфет.

Подобное разъяснение устроило Петю совершенно.

– Может, и вы с нами перекусите? – В ее вопросе угадывалась не только благодарность, но и интерес молодой женщины к симпатичному одинокому мужчине, запросто ладящему с детьми. – Не стесняйтесь. Нам бабушка в дорогу столько всего надавала – одним не осилить.

– Нет-нет, благодарю. Я уже отужинал. И вообще, мне, согласно заведенного распорядка, пора на боковую.

– Взрослые так рано спать не ложатся, – авторитетно заметил Петя.

– Э-э, не скажи: раньше ляжешь – раньше выйдешь…

Барон забрался на верхнюю полку и, отвернувшись к стенке, с головой накрылся одеялом. Ему не терпелось побыстрее стряхнуть с себя плотно заполненный событиями день, поэтому вырубился он почти сразу. Разве что успел подумать о том, что карточных фишек своих, похоже, не растерял, хотя последний раз упражнялся в них мало не полгода назад. Ну да не зря говорят – мастерство не пропьешь.

Картам и самым разным способам их использования Барона обучил Чибис. Хотя подобное знание в приватных уроках воровского авторитета шло по разряду факультативно-прикладных, наблюдая за Юркиными успехами, Чибис не раз отмечал, что из парня вполне мог получиться профессиональный катала. Если, конечно, регулярно тренироваться. И всё же главные лекции старого вора тогда, проклятой осенью 1944 года, были посвящены совсем другим, куда более сложным и жутковатым темам…

Ленинград, октябрь 1944 года

Все та же камера в «Крестах». Глубокая полночь за решетчатым окном и тусклый свет лампочки за решетчатым плафоном.

Утомленные дневным бездельем сидельцы дрыхнут так крепко, словно наломались на земляных работах. Впрочем, двое все еще бодрствуют: закинув руку за голову, вольготно распластался Чибис на своей козырной паханской шконке. Рядом, упершись спиной в кирпичную стену, сидит на полу Юрка. Они общаются. Шепотом, голова к голове. Вернее, так: Чибис солирует, а внимающий ему Юра задает вопросы, всякий раз выказывая полную некомпетентность в традициях и обычаях блатного мира…