Самая хитрая рыба - Елена Михалкова

1

Щедровск оказался больше и благоустроеннее, чем ожидал Макар.

– Я насчитал всего два ухаба на десять километров дороги, – заметил он. – И вокзал неплох.

Сергей вел машину, которую они взяли напрокат.

– Город криминальный, – возразил он. – Уровень преступности здесь понизился только в последние десять лет. Однако на Мансурова нет вообще ничего, даже приводов в милицию. Вон, кстати, наша гостиница.

Илюшин посмотрел на двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой и закатил глаза.

– Возможно, искать надо было в биографии Белоусовой, – продолжал Сергей. Пантомиму напарника он проигнорировал.

На балкон вышла женщина в халате и встряхнула полотенце.

– Это что, «Дом колхозника»? – не выдержал Макар.

– Дом колхозника – это твоя квартира, – флегматично сказал Бабкин. – А здесь, по отзывам, самое приличное место во всем городе.

Им выдали ключи от двух смежных номеров, просторных и чистых. Заставлены они были не рухлядью советских времен, как опасался Бабкин, достаточно повидавший провинциальных гостиниц, а простой добротной мебелью, выкрашенной в светло-голубой цвет. На широких кроватях лежали пестрые лоскутные покрывала. Илюшин, конечно, и здесь не удержался: заметил елейным тоном, что интерьер выдержан в стиле «сельский шик», но Сергей возразил, что вряд ли в каком-то селе ему так повезет с интернетом, и Макар заткнулся. Скорость действительно была приличная.

– Детский дом в городе только один, – сказал Илюшин, изучив сайт Щедровска. – Я возьму Мансурова, ты – Белоусову. Адрес знаешь?

– Разберусь.

2

Договориться о разговоре с заведующей Макару удалось без труда, но встретившая его женщина была настроена враждебно.

– Задавайте побыстрее свои вопросы. У меня много дел.

– Валентина Викторовна, я не журналист…

– Тогда зачем я вам понадобилась?

Они стояли в пустом вестибюле, где гулко звучали слова и шаги. Из приоткрытой двери, которую заведующая не стала закрывать, явно давая понять, что гость здесь не задержится, несло краской: снаружи на крыльце трудился маляр. Илюшин раскашлялся.

– Вы что, болеете? – Она неприязненно смотрела на него из-за стекол толстых очков. – Мне здесь зараза не нужна!

– Это от запаха. Валентина Викторовна, я частным образом расследую дело, в котором может быть замешан ваш бывший воспитанник. У меня нет никаких зацепок, совсем ничего. Буду благодарен вам за помощь. Любая информация, все, что вы помните, – все может пригодиться.

– О каком воспитаннике вы говорите?

– Об Антоне Мансурове. Помните такого?

Что-то изменилось в ее лице, хотя она быстро овладела собой.

– Пройдемте в мой кабинет.

В просторной комнате на стенах висели рисунки детей вперемешку с почетными грамотами. Гусева выдвинула ящик и широким движением смела со стола папки и документы. Поправила очки. Налила в стакан воды, но пить не стала. Включила стоявший в углу телевизор и сразу выключила. Илюшин внимательно следил за каждым движением заведующей.

– Что вы хотите знать? – резко спросила она.

– Что собой представлял Антон, когда жил у вас, – не задумываясь, ответил Илюшин.

– Целеустремленный, интеллектуально сохранный, спокойный, жизнерадостный, – казенным голосом перечислила Гусева.

Макар про себя вздохнул. «Отличная могла бы быть характеристика Бабкина».