На крутом вираже - Алексей Макеев

– А теперь расскажи, что ты видел, начиная с шести вечера. Точнее, кого видел.

– Ну, на мониторах видно всех, кто выходит из дома, – начал рассказывать охранник. – Они и вокруг дома висят, и вдоль ограды. Их только на пляже нет, ну, и в доме тоже.

– А почему так сделано? – поинтересовался Гуров.

– Я сам на это обратил внимание, когда на работу устраивался, – сказал охранник. – Ну, и Георгия Юрьевича спрашивал. Дескать, раз я один здесь в охране, не лучше ли побольше камер установить, чтобы все места контролировать. Он ответил, что дом и пляж – места, где люди не должны чувствовать себя под наблюдением. «Мало ли что мои родные или гости могут себе позволить на пляже. Может, кто-то голышом захочет искупаться. Нет, дом и пляж – это должна быть территория уединения. Никаких камер!» Так с тех пор и повелось. Людей я за время дежурства вижу много, могу что-то и упустить. Если хотите все подробно и точно узнать, надо брать записи со всех мониторов и смотреть.

– Мы еще их посмотрим, – пообещал Коптелов. – А пока тебя хотим послушать. Нас интересует время непосредственно перед ужином. Скажи, кто выходил из дома в это время?

– Кто выходил… – протянул Борис. А затем начал перечислять: – Сначала, часа за полтора до ужина, появились Виктор и эта его Анюта. Причем она практически голышом. Вышли и направились в сторону пляжа. Вернулись оттуда уже перед самым ужином, минут за десять. Потом вышли Аркадий и Ксения Георгиевна, оба с ракетками, и пошли на теннисный корт. Потом вышли сразу трое – сам Георгий Юрьевич, Инесса Максимовна и их гость, господин Перевозчиков. Они пошли гулять в парк. Ну, а потом все вернулись и сели ужинать.

– Погоди, погоди, – остановил его Гуров. – Говоришь, «все вернулись»? То есть в парке никого не осталось?

– Ни в парке, ни на корте, ни на пляже, – уверенно качнул головой охранник. – Последними вернулись Виктор с Анютой – ну, это я уже говорил.

– А ты точно все время перед мониторами сидел? – настаивал Лев. – Ни на что не отвлекался? Смотри, Борис, вспоминай тщательнее – тебе за свои слова отвечать придется. Если дело дойдет до суда, ты будешь в числе свидетелей, и на суде надо будет давать показания. Желательно, чтобы они не расходились с тем, что ты сейчас рассказываешь. Мне почему-то кажется, что ты не все эти два часа сидел в комнате как приклеенный. Может, ты в туалет отходил? Дело-то естественное, тебя за это никто не осудит…

– Да, и правда, забыл я один момент, – признался Громов. – Отходил я минут на пять. Но не в туалет, а на кухню. Что-то аппетит у меня разыгрался, и я сходил к Вахтангу, попросил его соорудить мне бутерброд с холодным мясом.

– Вот, тут становится интересней, – встрепенулся Лев. – Во сколько точно ты уходил на кухню?

– В восемь… да, в восемь с минутами. Наверное, было восемь двенадцать.

– А во сколько вчера сели за стол, напомни мне, – попросил Лев у капитана.

Коптелов порылся в записях допросов, которые провел накануне, и ответил:

– Согласно показаниям участников, ужин начался в восемь сорок.

– Ага, значит, твоя отлучка началась за полчаса до ужина и продолжалась двадцать минут.

– Нет, какие двадцать! – горячо возразил охранник. – Откуда вы взяли двадцать? Я же говорил, десять минут меня не было. Ну, от силы двенадцать. Точно, двенадцать! Я когда вернулся, часы показывали восемь двадцать четыре.

– А когда возвращался, никого не встретил?

– Как же, встретил. В холле встретил Ксению Георгиевну, она с корта вернулась.

– А Аркадия не видел?

– Нет, его не было. Ну вот, я сел, и больше уже… – Тут охранник замолчал, замялся, затем, запинаясь, произнес: – Нет, я ведь еще раз выходил… Меня Настя попросила стол в столовой подвинуть. Гостя надо было посадить во главе стола, а недавно уборку делали, и стол подвинули слишком близко к стене, так что сидеть там стало неудобно. Но тут я выходил буквально на три минуты. И после этого уж точно не отлучался!

– Значит, ты видел, как вернулась Ксения Георгиевна, – подвел итог Гуров. – А кого еще ты видел?

– Инессу Максимовну и Георгия Юрьевича. Это опять же не на мониторе, а в холле. Они мне встретились, когда я из столовой шел. А после, уже на мониторе, я видел, как вернулись Виктор с Анютой.

– А как же Аркадий? И Перевозчиков? Они когда пришли? – спросил Коптелов.

– Они, скорее всего, пришли в то время, когда я в столовой был, – ответил охранник. – Да, в конце концов, все это легко проверить. Пойдем в мою дежурку, посмотрим записи и все установим.

– Обязательно установим, – пообещал Гуров. – А пока скажи: когда ты заходил на кухню за бутербродом, кто там был?

– Кто был? Ну, конечно, Вахтанг… Еще Настя забегала… Два раза успела забежать и снова убежать. То одно ей было нужно, то другое…

– А больше никого не видел?

– Никого. Хотя… – Охранник задумался на некоторое время, затем произнес: – Знаете, был один странный момент… Я когда шел назад с бутербродом, то услышал в столовой чьи-то шаги. Тогда я не придал этому значения: ну, мало ли кто мог зайти. А теперь соображаю: ведь в доме в тот момент еще никого не было! Первой Ксения вернулась, я ее в холле встретил, я уже говорил. Все остальные позже подошли. Кто же там ходил? Разве что Николай, садовник? Хотя ему в столовой делать нечего, он туда никогда не заходит…

Гуров и капитан переглянулись. Это было важное свидетельство! Возможно, именно в этот момент неизвестный убийца приготовил бокал с ядом, которым он позднее подменил на подносе один из обычных бокалов. Гуров подумал и о садовнике, сидевшем за маленькой дверкой. Каково ему было слушать предположение охранника о том, что он вчера зачем-то проник в столовую! Как бы он не выскочил из своего укрытия от возмущения…

– Ну, теперь ты все рассказал? – спросил он охранника. – Ничего в запасе не осталось, никаких секретов? А то смотри – если что-то еще имеется, что ты нам должен был сказать, но не сказал, будешь неловко себя чувствовать.

– Да нет, ничего такого у меня нет! – горячо заверил Борис. Однако Лев отметил, что сказал он это уж очень поспешно. И выглядел охранник теперь совсем не таким уверенным, каким был, когда входил в кабинет.

– Ладно, можешь идти, – кивнул он Борису. – Ступай на свой пост, а то и ворота некому открыть.

Охранник вышел. А Гуров подошел к двери туалета, чуть приоткрыл ее и спросил садовника:

– Ну как, это был не тот голос, который ты вчера слышал?

– Нет, конечно, – ответил Николай. – Да я и не думал, что это Борис был. Что я, его голос не знаю?

– Хорошо. А теперь я схожу и приглашу другого человека. А ты слушай внимательно – может…

Лев не закончил начатую фразу, потому что где-то совсем рядом раздался звук, который он никак не ожидал услышать: в глубине дома внезапно прозвучал выстрел. Выстрел, а затем чей-то крик и звук чьих-то шагов.