Хирург дьявола - Марина Серова

– Догадываюсь. Слепнев сам вам рассказал о сумме, которую получил за услуги?

– Сам, – не моргнув глазом, ответил Костоянц. – Я не хочу очернять его имя, это не было похоже на то, чтобы он предлагал мне взятку. Просто он вдруг решил, что я тоже должен участвовать в этом как его начальник. Деньги я не взял. Не я их заработал, в конце концов. А еще я не хотел этого касаться. И думайте теперь что хотите.

– Сколько он вам предложил?

– Три тысячи евро.

– Ни фига себе, – не удержалась я. – Похоже, его пациенты были очень влиятельными людьми. Может, он таким образом просил вас о молчании?

– Не так ставите вопрос, – поднял указательный палец Артем Ваганович. – Кто-то благодарит спасителей коробкой конфет, бутылкой дорогого коньяка, а кто-то – сарафанным радио. Тот пациент отблагодарил деньгами, а еще наверняка прорекламировал Андрея Александровича своим знакомым. У знакомых в товарищах тоже водятся очень разные личности. Иногда и те, которые имеют проблемы с законом, к примеру. Нет-нет, он об этом не распространялся, это мои догадки. Богатые тоже плачут, верно? Иногда от боли, от которой их может избавить только толковый доктор.

Я поняла, о чем говорил Костоянц. Слепнев, похоже, под конец жизни связался не с теми, о ком можно открыто говорить.

– Итак, деньги вы не взяли, но и мешать ему не собирались.

– Желающие поправить свое здоровье шли к нему косяками, – продолжал Костоянц. – Это повысило рейтинг больницы у населения. Он взлетел по всем статьям. Нам стали выделять деньги на нужды, поставлять редкое медицинское оборудование. Это было мне на руку как главному врачу. Я не вмешивался в дела Андрея Александровича. Он не нарушал закон, если вдуматься. Просто получал заработанное. Но однажды все-таки нам пришлось пересечься.

– В чем именно?

– Я объясню. В какой-то момент Андрей Александрович перестал справляться с наплывом обеспеченных граждан. К тому же у него начались проблемы в семье. Он сам не говорил, но его супруга просветила всех, с кем общалась. Слухи докатились и до меня. Андрей Александрович многому меня научил. Я у него практику приходил еще в годы студенчества. Я уважал его как личность. Поэтому сразу, как узнал от уборщицы о том, что он никому не может отказать, пришел к нему в кабинет и предложил помощь. Разумеется, я не претендовал на то, чтобы он делился со мной гонорарами. Я просто хотел помочь.

– То есть вы просто захотели разгрузить коллегу.

– Именно так. Он отказался от моей помощи, – сказал Костоянц. – Объяснил это тем, что «свободных» клиентов у него нет. То есть у всех его больных лечение в процессе. Негоже, мол, вмешиваться, а то получится какой-то испорченный телефон.

– А вам не пришло в голову, что он просто не хотел делиться прибылью?

– А я и не знал, какой у него прайс-лист, – пояснил Костоянц. – Может, он тоже подумал, что я ищу повод переманить к себе его клиентов, а потом и вовсе избавиться от него. Как бы то ни было, каждый остался при своем. Он продолжал заниматься своим делом без моей помощи. Больница процветала.

– Так что же насчет кормушки? – напомнила я Артему Вагановичу. – Не очень понимаю, почему вы решили, что я имею к ней отношение?

– Тот человек, который искал Андрея Александровича, не был похож на его пациента. Вы удивитесь, но я зуб даю: он не на прием к доктору пришел. У него была другая цель. Вороватый вид, нарочитая небрежность в словах и движениях, театральная наглость – все это выдавало его с головой. Он хотел видеть Андрея Александровича в неурочное время. Думаю, желал застать его врасплох. А если врасплох, то причина может быть совсем не медицинского характера. Рано или поздно стоило ожидать чего-то подобного – уж слишком разных людей принимал Андрей Александрович. А теперь представьте, что через несколько дней после этой встречи приходите вы, и снова с именем доктора Слепнева на устах. Естественно, я решил, что вы с тем типом имеете общую цель.

– Какую же?

– Поживиться за его счет. Навязать чертово сотрудничество или какие-нибудь услуги, от которых потом трудно будет отказаться. Конкурентов у него, полагаю, было полно, и далеко не все из них были рады потерять обеспеченных пациентов. А может быть, тот тип решил, что я имею доступ к деньгам Андрея Александровича, если я его шеф? Я не знаю.

– А где вы были вечером того дня, когда к вам пришел незваный гость в поисках Андрея Александровича?

Костоянц слабо улыбнулся.

– Работа у вас такая: подозревать. Я понимаю. Вскоре я уехал домой. И до утра был там.

– Кто-то может это подтвердить?

Артем Ваганович задумался.

– Я живу один, – ответил он. – Но есть такой момент… Только не знаю, сойдет ли он за алиби. Около нашего дома постоянно тусуются владельцы собак. Я с ними пару раз пикировался на повышенных тонах, потому что некоторые собаки гадили прямо на дороге. Не помогло, и я к ним больше не приставал. Но с тех пор эти собаки, завидев меня и мою машину, лают так, словно я им что-то должен. Думаю, эти люди могли бы подтвердить, что видели, как я приехал и зашел в подъезд.

В дверь кабинета постучали. Я повернула голову на стук.

– Открыто, – отозвался Артем Ваганович.

На пороге стояла высокая женщина. Темные волосы, синий брючный форменный костюм. К нагрудному кармашку пристегнут бейдж с именем. В руке была зажата одноразовая медицинская маска.

– Артем Ваганович… – бодро начала она и запнулась, увидев меня, сидящую в кресле коллеги. – Здравствуйте.

– Добрый день, – поздоровалась я.

Женщина вопросительно посмотрела на Костоянца. Он кивнул, успокаивая.

– Я вас слушаю, Инна Владимировна.

– Потеряла вас. Потом сказали, что вас видели здесь. Я вот о чем хотела спросить. Девчонки сделали памятный стенд, даже фото Андрея Александровича нашли, – просто сказала она. – Куда этот стенд поставить? В холле на первом этаже или здесь, при входе в отделение?

– Думаю, здесь, – не стал долго раздумывать Костоянц. – По этическим соображениям. Зачем пациентам видеть при входе с улицы стенд с фотографией покойника?

– Ну да, – согласилась Инна Владимировна. – У нас народ долго раздумывать не будет. Сразу решат, что их тут хотят угробить. Пусть в холле около гардеробной стоят пластиковые фикусы в кадках. Это ведь всегда выглядит жизнеутверждающе.

Она вышла и прикрыла за собой дверь.

– М-да, – обронил Артем Ваганович. – Все на нервах. Это Инна Владимировна, тоже очень хороший хирург. Сейчас как раз занимается пациентами Андрея Александровича.

Я обвела взглядом кабинет доктора Слепнева. Даже несмотря на то, что здесь требовался срочный ремонт, кабинет был каким-то… уютным. Вдоль стен были расположены стеллажи, уставленные стопками медицинских карт. Рядом с ними соседствовали книги. Вероятно, это была специальная медицинская литература. Корешки некоторых изданий были сильно потрепаны.