Муха с татухой - Дарья Калинина

В шаманском мире? За кого этот тип его принимает?

— Епифан! Ты идешь?

В дверь заглянула какая-то женщина, но, увидев Сашу в меховой шубе и шапке, ойкнула и быстро скрылась. Однако Саша заметил, что обращалась женщина по имени к бледному. Выходит, это и есть медиум Епифан, взявший Софью себе в ученицы? А кто же тогда сам Саша? За кого его принимает медиум? И почему Епифан считает Сашу главной величиной в шаманском мире?

Но хочешь или не хочешь, а положение обязывало. Саша надул щеки, расправил плечи и со всей доступной ему от природы важностью произнес:

— Будь здрав, Епифан.

Медиум просиял:

— Как вы чисто говорите по-русски! Ну да, конечно! Чему я удивляюсь? Талантливый человек — талантлив во всем!

Саша еще сильней заважничал, но про свою цель помнил и произнес:

— Зачем девицу новую себе в помощницы взял?

Епифан всплеснул руками. На его лице читался неподдельный восторг:

— Ой, от вас ничего не скроется. Верно, мне рассказывали про ваши великие способности. А что такое? Чем вам Софья не нравится? Она мне сейчас в одном деле помогать будет.

— Дела твои насквозь вижу. А дело Софьи отчего-то в тумане скрыто. Мертвые души за тем делом стоят.

Саша импровизировал и нес полнейшую отсебятину. А памятуя, что Епифану по долгу его службы положено заниматься мертвыми душами, юноша и их приплел в свою речь. Но если для Саши все сказанное было полнейшим бредом, то Епифан принимал Сашу за кого-то крайне важного, и слова его тоже воспринял всерьез.

Теперь медиум казался сконфуженным, но молчал. И Саша решил ему помочь.

— Вижу, вижу сквозь время и пространство, — грозным тоном произнес он. — В далекую страну Мустанг, что в горах Тибета расположена, ведет мертвых тропа.

Саша надеялся таким образом выяснить, не говорила ли Софья своему новому работодателю что-нибудь о приключениях Глафиры с Доном Карлеоне. Но Саша перестарался. И когда он упомянул про страну Мустанг, медиуму реально стало плохо. Он зашатался, глядя на Сашу с таким испугом, словно тот только что на его глазах вылез из преисподней. Похоже, в чем-то Саша попал в цель. Надо было продолжать говорить, чтобы вызвать Епифана на ответную реакцию.

— Привык ты с мертвыми болтать. А не боишься, что обманут тебя их души?

— Я про клад от Софьи узнал, — пробормотал Епифан. — А она живехонька была, когда мне про него рассказывала.

Какой еще клад?

Саша от неожиданности едва не задал этот вопрос вслух. Но быстро понял, что так может провалить все дело, и решил лучше молчать.

— И насколько я знаю, мертвый там один лишь хозяин дома, — бормотал Епифан дальше. — Он умер, а где клад спрятан, друзьям сказать позабыл. Или сказал, да родственники его не поняли. В общем, клад до сих пор находится где-то в доме. Его ищут, да найти не могут. Софья меня просила помочь.

Саша заметил, что смотреть на него Епифан теперь остерегается. И на лице его читается даже уже не смущение, а настоящий страх. Кажется, проницательность гостя заставила медиума сильно занервничать. Но Саша думал о другом.

Клад? В доме? А какой клад? И в каком доме? Загадок сделалось только еще больше.

Одно лишь Саше было ясно, Софью он заподозрил не случайно. Все-таки у него и впрямь интуиция мощно развита, неспроста Епифан так им восхищается. Но тут Саша вспомнил, что восхищаются вовсе не им, а неизвестным хозяином шубы с шапкой, и устыдился.

А Епифан между тем встревожился:

— Может, разумней мне от Софьи избавиться? Может, врет она все? Мне-то мысли живых недоступны. Что у нее в голове? Может, обман один? Клянется, что любит меня, но вдруг это не так?

— Девица тебе всю правду сказала. Влюблена она в тебя, помочь сильно хочет. Не знает, дурочка, что клад тот заговоренный. На нем заклятие сильнейшее лежит. Вдвоем вам с ним не справиться.

— Нас не двое, а пятеро.

Теперь по лицу Епифана катились крупные капли пота. Да он и впрямь нездоров! Или что с ним такое?

И все же Епифан пусть через силу, но выдавил из себя:

— Кроме нас с Софьей в деле еще трое участвуют.

Вот как? Еще трое? Не те ли трое, что паслись возле салона Глафиры? Дон Карлеоне, толстяк и тощий! Правда, Софья упоминала про них, когда рассказывала о преследовании Глафиры, как о чужих и незнакомых ей людях. Но если цель у них всех общая — найти некий клад, — вполне могли заключить соглашение друг с другом.

— А где Глафира? Она тоже с вами?

Епифан помедлил:

— Нет.

Между тем теперь Епифан смотрел на Сашу вопросительно, и на лице у него проступало смятение. Как это великий шаман Баярд не знает, что в деле их пятеро, а Глафира не с ними?

Надо было срочно исправлять положение, и Саша сказал:

— Те трое, о которых ты говоришь, они не в счет, они с духами разговаривать не умеют.

— А, да! — откликнулся Епифан с явным облегчением. — Совершенно неперспективные люди. Я им пытался объяснить, что к чему, но они меня и слушать не хотят. Я сказал, что раз клад охраняет дух покойного его владельца, то взять его будет не так-то просто. Но они твердят, что клад где-то под старым домом, что взять его, труда не составит. Требуют от меня указать им место.

Так в доме клад или под домом? Но спрашивать Саша поостерегся, чтобы не вызвать новых подозрений у Епифана.

А тот продолжал невнятно бормотать:

— Они говорят, что их приятель оставил клад там… в старом доме. Приятель умер. Клад их. Новые хозяева дома ничего знать не должны, они позаботятся, чтобы они исчезли.

Саша встревожился.

Как это исчезли? Куда это исчезли? И он решил предупредить возможную трагедию:

— Убивать никого нельзя. Новая смерть сделает охраняющих клад духов еще сильнее. Справиться с ними даже мне будет невозможно. Клад навечно останется в земле.

— Нет, нет, убийства никакого не будет. Я так понял, что сына хозяина они уже отправили в путешествие. В доме остались две женщины и двое детей. Сейчас их запугивают, чтобы и они съехали. Долго ждать не придется, вчера они уже были на грани.

Две женщины и двое детей, которых запугивают тощий и толстый. В голове у Саши внезапно мелькнула догадка.

— Женщины думают, что дом населен злыми призраками, на ночь оставаться они там побоятся.

Как жалел сейчас Саша, что не попросил Марго подробно описать ему свой дом, а еще лучше, показать фотографию, чтобы сейчас Саша мог бы потолковать с этим подозрительным медиумом.

Но все-таки кое-что Саша сумел припомнить, и сейчас важно надул щеки и произнес:

— Дом хороший, на высоком фундаменте. Он сложен из красного кирпича и крыт зеленой черепичной крышей. В нем два этажа. Изначально в доме обитала большая семья — муж с женой, их незамужняя дочь, сын с женой и двое внуков. Дочь сейчас живет отдельно за океаном. Дом построил отец, он уже умер.