Нарушитель самоизоляции - Марина Серова

Старушка помотала головой и решила дополнить свою жалобу:

— Сдают посуточно, вот и превратили наш приличный подъезд в какой-то публичный дом. Фу, пропасть… А вы? Тоже оттуда? — Она прошлась по мне неоднозначно осуждающим взглядом.

— Нет, что вы. — Я энергично замотала головой, отрицая все свои возможные связи с этим порочным местом. — Я курьер, у меня доставка…

— А… доставка, — многозначительно и с уважением повторила бабушка и скрылась в своей квартире напротив.

Я была сильно разочарована результатами своей разведывательной миссии, но решила довольствоваться малой полученной информацией.

Первое: квартира сдается, и найти арендаторов будет довольно сложно, второе: сдается посуточно, и, скорее всего, если Клаус к этому как-то причастен, взломав его телефон, я смогу найти банковские операции по оплате аренды, если, конечно, ему не хватило мозгов провернуть все с наличными деньгами, в чем я почему-то очень сильно сомневалась. Однако я все равно считала себя обязанной проверить все возможные варианты.

Вернувшись в машину, я раскрыла ноутбук, раздала сама себе интернет и погрузилась в работу.

Первым делом я проверила все открытые доски с объявлениями о сдаче квартир посуточно, пока не отыскала самую похожую и обстановкой, и расположением. Телефон арендодателя совпадал, хотя и было указано другое имя. После этого я полезла в социальные сети и долго листала ленты в сообществах, где обычно размещали информацию о поиске пропавших людей.

Приложив немного усилий, я нашла объявление о пропаже Олеси.

Оно было немногословным, но информативным:

«В районе «второй дачной» пропала Олеся М. Семнадцать лет, волосы русые, глаза карие, слегка полная, рост средний; одета была в джинсы, синий свитер и ветровку, кеды и рюкзак с цветочным принтом. Вышла вечером в аптеку и не вернулась. Просьба писать всем, кто видел».

Я перешла по ссылке и нашла страницы родителей девочки и ее старшего брата студента-технаря. Вся их личная информация меня мало волновала. Куда больше меня заинтересовало приличное количество похожих объявлений, опубликованных за последние полмесяца. Пропадали подростки в диапазоне между пятнадцатью и семнадцатью годами, как правило, девочки или хлипкие мальчики скромного вида, которые, вероятно, не могли за себя постоять и были хорошей мишенью.

Все эти тревожные новости сподвигли меня найти в телефонной книжке телефона контакт старого знакомого опера Вити и пообщаться с ним об этом.

— Привет. — Голос его звучал довольно радостно, хотя сразу же после приветствия он перешел к делу. — Охотникова не звонит просто поболтать. Чем могу быть полезен на этот раз?

— А я как раз хотела узнать, как у тебя дела, как жена, как дети, — не удержалась от сарказма я, — но ты, как всегда, прав.

Я отлично знала, что нет у него никаких детей и жены, хотя последняя вполне могла появиться за долгий промежуток времени, когда мы не общались.

Меня совсем не опечалил бы этот факт, хотя когда-то давно, в первую пору нашего знакомства был у нас с Витей страстный роман, завершившийся так же стремительно, как все мои отношения.

Если подумать, то я вообще предстаю какой-то роковой женщиной, разбивающей сердца направо и налево, окруженная толпой несчастных мужчин, вздыхающих по мне годами, вот один красавец Иван чего стоит. Виктор туда же; а теперь еще Клаус приписал в этот список зачем-то и своего мрачного надзирателя Игната, который, по моим представлениям, в принципе не был способен на человеческие чувства и был наделен даром эмпатии куда меньшим, чем любой киборг или инопланетный гость в научной фантастике.

В любом случае, меня крайне устраивала моя жизнь: я была одиночкой, несильно доверяла людям и ценила свою свободу.

Мне всегда хотелось знать, что у меня есть возможность прыгнуть в свой «Фольксваген» и умчаться в закат под бодрую музыку, не оставив при этом никого у разбитого корыта. Кроме бедняжки тети Милы, конечно.

— Меня тут заинтриговала пропажа подростков в последнее время, — решила я перейти к делу без лишних вступлений. — Что ты об этом знаешь?

Виктор некоторое время помолчал, раздумывая. К счастью, он не осыпал меня огромным количеством лишних вопросов относительно такого странного интереса. За это я его и ценила и по-прежнему хранила его номер.

Умение человека не лезть в чужие дела, когда это нужно, — самое лучшее качество, которое я вообще встречала за всю свою жизнь. И Виктор обладал им сполна.

— Да, есть несколько заявлений по разным районам, в основном на востоке города, — отчитался он после паузы.

— И как? Дети нашлись?

— Нет, пока нет. Но и трупов нет, — обрадовал меня Виктор, — но сейчас вообще бардак творится, сама знаешь. У меня всех ребят подрядили гонять нарушителей самоизоляции по улице, никто нормально не работает…

— Да, понимаю, — согласилась я, и вдруг меня осенило. — Кстати! О трупах. Не знаешь, не привозили ли паренька такого, лет семнадцати. Адрес — Фрунзе пятнадцать, если не ошибаюсь.

— О, вот это ты загнула. Придется подождать, я посмотрю по базе. — Милый Витя готов был потратить на меня сколько угодно своего времени.

Я слушала, как он щелкает компьютерной мышью, и даже так прониклась к нему симпатией и благодарностью, что подумала о коварной перспективе нарушить режим самоизоляции и поужинать вместе в свободное от работы время.

Ну, когда отделаюсь от Клауса, конечно, и выясню все подробности истории. Если Витя, конечно, не устроил свою личную жизнь за это время. Он же не обязан сидеть и годами ждать моего звонка.

— Слушай, нет, — сказал он после продолжительной паузы и все-таки осторожно поинтересовался: — Ты во что-то нехорошее ввязалась?

— А я пока не знаю, — весело ответила я, — пытаюсь это выяснить.

— Что ж… — протянул мужчина, — если тебе понадобится моя помощь или что, ты знаешь.

— Да, спасибо тебе, — искренне поблагодарила я, — очень ценю твою отзывчивость.

Он как-то тяжело вздохнул, видимо, надеявшись на какие-то другие слова, но у меня сейчас не было настроения и времени все обдумывать. У меня было некоторое количество информации, которую нужно было проверить. А еще нужно было заехать к тете Миле и поискать в ее огромной аптечке снотворное.

Клаус никогда не расстается с телефоном, значит, пора вернуть ему должок, чтобы узнать еще кое-какие интересующие меня подробности.

Удивительно, но Клаус дожидался меня, и, стоило мне шагнуть на порог особняка, он слетел с лестницы кубарем, как заскучавшая в одиночестве собака, и, уцепив за рукав, потащил во внутренний дворик.

Не могу сказать, что я была польщена таким вниманием, потому что сразу догадалась, что мальчик ждет услышать от меня новости в расследовании событий той веселой ночки. Глупо было предполагать, что он просто соскучился за полдня моего отсутствия.