Дилетант - Наталия Левитина

Маша Майская, раскованное дитя мегаполиса, органично вписалась в шумную сутолоку аэропорта. В левой руке она двумя пальцами держала пирожок с повидлом (не успела позавтракать), а правой — элегантно волокла за собой дорожную сумку, которая оказалась гораздо тяжелее, чем планировалось. Славная корреспондентка газеты «М-Репортер» будто бы специально оделась сегодня так, чтобы создать себе максимум неудобств в дальней поездке. Узкая и короткая джинсовая юбочка трещала на бедрах и делала непреодолимой любую ступеньку выше трех сантиметров. Лимонная майка-корсет, несомненно, отлично подчеркивала ровный итальянский загар (абонемент в дорогой солярий принес один из вовремя брошенных любовников) и пикантно вздыбливала упругий бюст, но делала Машу максимально уязвимой для нескромных взглядов. Впрочем, нескромным взглядом Машу трудно было испугать, она сама сверкала своими зелеными светофорами — вернее, одним, так как на второй падала золотисто-белая челка, — нагло осматривая мужчин и катапультируя в тех, кто ей нравился, игривую улыбку. И еще Машина походка. Ноги в туфлях-лодочках на высоких каблуках чудесным образом заплетались, как у манекенщицы на подиуме, а бедра раскачивались, словно стрелка метронома. Пока Маша добралась с тяжелой сумкой до огромного расписания из черного металла и замерла перед ним, вытянув шею, не менее пяти юношей выразили настойчивое желание завязать с яркой девицей близкое знакомство.

Повидло в пирожке проявило свой сволочной характер. Вместо того чтобы скромно лежать в тесте и терпеливо ждать, когда оно попадет в Машин рот, оно спрыгнуло ей на руку.

— Ах ты, зараза! — громко воскликнула Маша, привлекая к себе участливое внимание мужской половины публики и удивленно-презрительное женской. Женщины Машу почему-то терпеть не могли.

Блистательная корреспондентка, ничтоже сумняшеся, облизала руку (три грузина, высматривавшие на табло рейс в Тбилиси, упали замертво) и наклонилась к сумке за носовым платком. Три грузина, сделав попытку подняться, тут же наткнулись глазами на загорелую Машину грудь, которая едва не покинула границы тесного лимонного бюстье, и упали снова, ударившись затылками о каменный пол. Если учесть, что корсеты подобной конструкции преобладали в летнем Машином гардеробе, а наклонялась она за чем-нибудь постоянно и с усердием юной гимнастки на тренажере, то можно представить, какое количество трупов производила Маша за день. К бездыханным телам на обочине своего пути Маша привыкла давно.

— Позвольте, я вам помогу!

Чья-то сильная ладонь уцепилась за ремень сумки, настойчиво отбирая ее у Маши. Маша обернулась на уже знакомый баритон. Поклонник компании «Трансаэро», мужчина из авиационных касс смотрел на нее и улыбался. Имя, сестра, имя! Ах да… Леонид. Маша на секунду задумалась и решила все-таки тоже улыбнуться. По непонятной причине сегодня Леонид понравился ей больше, чем в авиаагентстве.

Мужчине было где-то в районе сорока пяти. Свежевыбритый, умеренно сбрызнутый хорошим одеколоном, в белой рубашке с коротким рукавом, поджарый, респектабельный, он выглядел блестящим кандидатом для новой интрижки. Маша приободрилась, автоматически втянула живот и заблестела зелеными глазами. Последние две недели она спала одна, если не считать Бублика, и от восторга не умирала.

— Конечно, спасибо! — Мария выпустила из рук сумку. — Как мило с вашей стороны!

У Леонида был импозантный кожаный кейс, Машина торба смотрелась рядом довольно плебейски.

— Леонид? — на всякий случай спросила Маша.

— Леонид Артурович, — уточнил мужчина, трезво оценивая разницу в возрасте. — А вы Мария.

— Можно просто Маша. Ах, Леонид Артурович, у вас фантастический голос!

— А вы чудесно выглядите. Как и в прошлую нашу встречу, — вернул рикошетом комплимент Леонид Артурович, сдержанно оглядывая Машу и, надо сказать, оставаясь вполне равнодушным к самым шикарным фрагментам ее тела.

— Куда летим? — осведомилась Маша. Задавать вопросы было ее профессией.

— Думаю, туда же, куда и вы.

— В Шлимовск?

— Да.

— Обалдеть! Красота! Вот здорово! — обрадовалась Маша немного горячее, чем следовало.

Новый знакомый улыбнулся такой непосредственности.

— Домой или в командировку? — продолжала допрос Маша. Она уже уцепилась за локоть Леонида Артуровича и теперь жарко висела на своем собеседнике так же, как и ее сумка. Мужчина не протестовал. Надо было быть полным идиотом, чтобы сопротивляться близкому контакту с Машиными прелестями.

— Домой.

— А что делали в Москве?

— Делал доклад на съезде прооперированных транссексуалов.

Маша отшатнулась.

— Шутка, — улыбнулся Леонид Артурович. — Я просто грабил банк.

— А… Ух, напугали. А чем занимаетесь в Шлимовске?

— Я ветеринар. Специализируюсь на аллигаторах.

— Час от часу не легче. А выглядите фешенебельно, как народный избранник.

— Угадали. Так оно и есть.

Они уже взвесили багаж и теперь двигались с небольшой очередью к залу паспортного контроля, рентгена, металлоискателя.

— Первый раз вижу депутата-ветеринара, — заметила Маша.

— Все-таки лучше, чем депутат-уголовник, правда?

— Да. А у меня, знаете, дома кот. Крокодилом похвастаться не могу. Но такой зверь! Почище аллигатора.