Закат на Босфоре - Наталья Александрова

Ты – в вытертой кобуре,

Я – в старой солдатской шинели…

Нас подняли на заре,

Лишь просеки засинели.

А. Несмелов

Толстый турецкий полицейский, зябко потирая руки, вперевалкупрохаживался по улице. Он прохаживался здесь не просто так: он соединялприятное с полезным. Полезным было то, что он, собственно, находился на службеи выполнял свои полицейские обязанности. Приятным – то, что за выполнение своихпрямых обязанностей он получал от перепуганного русского господина оченьдополнительные и очень неплохие деньги. Перепуганный русский господин жил водноэтажном розовом домике на углу и очень боялся, что его ограбят. Звали егогосподин Иванов, он был когда-то дивизионным казначеем и у него действительнобыли причины бояться. Господин Иванов нанимал для охраны четверых степенныхказаков, которые по очереди несли караул в одноэтажном розовом домике, и крометого приплачивал некоторые суммы турецким полицейским за то, что они дежурили внепосредственной близости к домику, а также за то, что делали они это сособенной бдительностью. Господин Иванов здраво рассудил, что хотя турецкиеполицейские уступают казакам в ловкости и физической подготовке, но являютсялицами официальными и поэтому могут вызвать большее уважение у возможныхзлоумышленников.

Неожиданно к толстому полицейскому подбежал запыхавшийсямальчишка и закричал:

– Господин постовой! Там богатого эфенди грабят!Скорее, скорее!

Услышав, что на его участке грабят богатого эфенди,полицейский забеспокоился. Богатый эфенди – это не какая-нибудь эмигрантскаяшантрапа, богатых эфенди нельзя грабить безнаказанно. Ничего не случится струсливым русским, пока полицейский разберется с этим эфенди… Переваливаясь,как жирный селезень, полицейский поспешил за юрким мальчишкой. Мальчишка велего, петляя между уличными лотками и разносчиками мелкого товара. Они ушлидовольно далеко от одноэтажного розового домика, и полицейский рассердился. Онхотел остановить мальчишку и призвать его к ответу – где же он наконец, этотпострадавший эфенди? – но шпаненок неожиданно исчез, как будто его и небывало. Толстый полицейский повертел головой, потоптался на месте, выругался,вкрапив в свою турецкую речь парочку недавно усвоенных русских выражений, ипотащился обратно. Скверный мальчишка увел его очень далеко от розового домика,и по дороге полицейскому пришлось даже отдохнуть в одной маленькой кофейне… нубуквально пару минут.

Как только толстяк покинул свой пост, из-за углавыскользнули два очень подозрительных субъекта. Один из них был одноглазым.Смуглое хищное лицо, жесткие щетинистые усы и черная повязка на глазу делалиего похожим на опереточного пирата, однако упругие экономные движения выдавалив нем человека по-настоящему опасного. Второй сильно хромал, был белобрыс ивеснушчат, но холодный взгляд его блекло-голубых глаз невольно заставлялвздрогнуть любого.

Подойдя к розовому домику, подозрительные субъекты прижалиськ стене по обе стороны от двери. Затем одноглазый постучал. За дверью послышалсяскрип отодвигаемого стула, и грубый прокуренный голос осведомился:

– Кого там нелегкая принесла?

Хромой блондин откашлялся и разразился длинной неразборчивойтирадой на скверном турецком языке. Голос его был неожиданно, почти по-женски,высок, а интонация – одновременно требовательна и тороплива.

Казак за дверью чертыхнулся и пробурчал:

– Вот ведь нехристи, слова по-человечески не скажут…

Звякнула накидываемая дверная цепь – толщиной чуть ли не сякорную, – и дверь приотворилась на вершок.

– Ну, чего надо? – В узкой щели показалосьнедовольное лицо рослого немолодого казака.

– Крема-лимонада, – ответил в рифму хромойблондин, одновременно с коротким свистящим выдохом выбросив вперед правую рукус зажатым в ней прямым австрийским штыком.

Тускло блеснувшее лезвие глубоко вонзилось в глаз казаку и,с хрустом проломив кость, вышло из затылка. Казак, удивленно крякнув, дернулся,как наколотый на булавку жук, и обмяк. Белобрысый выдернул штык и отступил всторону. Его одноглазый напарник вытащил из мешка большой тяжелый инструмент,отдаленно напоминающий садовые ножницы, и одним ловким движением перекусилдверную цепь. Оба злоумышленника шмыгнули в домик.